Пятница, 22.09.2017, 12:36
Приветствую Вас Гость | RSS

ЖИВАЯ ЛИТЕРАТУРА

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 6123456»
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПОЭЗИЯ"
Номинация "ПОЭЗИЯ"
evelinaДата: Суббота, 16.10.2010, 02:23 | Сообщение # 1
Сержант
Группа: Администраторы
Сообщений: 38
Репутация: 0
Статус: Offline
Здесь размещаются, произведения, присланные на конкурс. Вместо фамилий авторов им присваиваются номера (номер - это условное обозначение, он означает не более чем замену фамилии автора, а вовсе не степень наших предпочтений). Высказывайте свои мнения. В этом разделе форума могут высказываться и ставить свои оценки все желающие.Когда будет набрано жюри, мы заведем также отдельный раздел для членов жюри. пока же ставьте свои оценки по 10-балльной шкале здесь.

Участник номер 001
***
И осенью глаза заволокло

Остыло лето. И вздохнула трезво
и трепетно душа, как время в тополях.
И солнца острый луч, край тучи звонко срезав,
пронзил усталость, лёгшую в полях.

И мир почти готов внимать златому слову
любви,что всё жива всем словесам назло -
с новоябрём ушла в поля искать подковы...
И осенью глаза заволокло...

Пусть это будет ранний октябрь

Пусть это будет ранний октябрь,
и воскресенье, и наводненье
света и света, как наважденье -
иль сновиденье об этом хотя бы.

Долгим и долгим будет круженье
листьев и слов, паутин и столетий
в этом ниспосланном Богом свете,
прежде чем кончится вдохновенье.

А когда кончится сновиденье,
и воскресенье, и ранний октябрь,
пусть сохранит этот свет от забвенья
стихотворение это хотя бы

оставь же недочитанной страницу

... оставь же недочитанной страницу,
оставь кроссворды быта без ответов,
заставь себя от прозы отстраниться,
попробуй воскресить в себе поэта,

и ты поймёшь, что глупы не призывы,
не воскрешенья иллюзорны эти,
а все твои попытки выжить лживы
перед лицом давно наставшей смерти.

Я выйду поздно. Будет осень

Я выйду поздно. Будет осень.
Не вспомнит о былом душа.
И возраст-ворон око скосит
в ту сторону, где чуть дыша

замрёт смиренье рощей тощей
на фоне рыщущих небес.
И станет смерть намного проще
и ближе всех иных чудес.

…и началась зима. Теперь уже всерьёз
…и началась зима. Теперь уже всерьёз.
Теперь уже всерьёз задумалась природа
о вечном ни о чём… вне слов. И лишь мороз
по взгляду пробежит и льдом скует, как воду,
и взгляд, и волю, и… и время можно трогать,
и по нему скользить, и думать: «Вот сейчас…
Теперь уже всерьёз. Сейчас…». И вспомнить Бога,
и ни о чём ином не вспомнить в первый раз.

Добавлено (15.10.2010, 19:59)
---------------------------------------------
УЧАСТНИК 002
РУССКИЙ ПЕЙЗАЖ
«От русских пейзажей веет скукой» –
общее место.

От пейзажа не веяло скукой!
Тукай, поезд спасительный, тукай,
По дороге железной катись…
Мне виднеются звёзды сквозь доски,
Веет Богом пейзаж этот плоский,
Где от гитлеров можно спастись.

Скукой веет от русских пейзажей?..
Нет, не скукой, а снегом и сажей,
Веет Ангелом в детской слезе,
Чтобы гитлеров зверская сила
Не сварила из деточки мыло,–
(Это было, о Господи, было,
Г и детское мыло из Е).

Скукой веет от русской природы?..
Нынче Г отмывают уроды,
А помои сливают на Русь,–
Вот что веет ублюдочной скукой,
Скукой Г, круговою порукой
Мыловаров… Поэтка, не трусь!

Если Г с мыловарами вместе
Равен доблести нашей и чести,–
Разожги ополченья костёр!..
Веет Богом пейзаж этот плоский,
Где виднеются звёзды сквозь доски
Убиенных за этот простор.

ЭТО ОСЕНЬ, МОЙ ДРУГ

Запах пены морской и горящей листвы,
И цыганские взоры ворон привокзальных.
Это осень, мой друг! Это волны молвы
О вещах шерстяных и простудах банальных.

Кто зубами стучит в облаках октября,
Кастаньетами клацает у колоколен?
Это осень, мой друг! Это клюв журавля,
Это звук сотрясаемых в яблоке зерен.

Лишь бульварный фонарь в это время цветущ,
На чугунных ветвях темноту освещая.
Это осень, мой друг! Это свежая чушь
Расползается, тщательно дни сокращая.

Скоро все, что способно, покроется льдом,
Синей толщей классической твердой обложки.
Это осень, мой друг! Это мысли от том,
Как кормить стариков и младенцев из ложки,

Как дрожать одному надо всеми людьми,
Словно ивовый лист, или кто его знает ...
Это осень, мой друг! Это слезы любви
Ко всему, что без этой любви умирает.

Добавлено (15.10.2010, 20:00)
---------------------------------------------
продолжение стихов участника 002
* * *
Тогда говорили на другом языке,
Другими смыслами слов,
Интонации были другими в реке
Речи, больше узлов
Связи, способов передать
Сущности вещество,
И никому себя не предать,
И не предать никого.

Знали, что рифмы давно не в ходу
Там, где расцвёл прогресс,
Только у маленьких в детском саду
К рифмам есть интерес,
У меня он тоже, и до сих пор
В этот детский хожу я сад –
Сквозь огромный с помойками
Взрослый двор,
Где язык волосат.

Волосатым общаются там языком,
Волосатыми смыслами, числами,
Языка волосатый катают ком,
Хохоча анекдотами кислыми.
А я за ручку веду себя в детский сад
Речи, где на другом языке
Другими смыслами слов косят
Глаза листвы, отражённой в реке.

* * *
Особенно зимним утром, собирая себя в букетики
Из незабудок, ландышей и заповедных трав,
Когда в снегу по колено мрамор лёгкой атлетики
Делает бег на месте, одежду с себя содрав,

Особенно в это время, когда арабика пенится
И кофеварка медная на медленном дышит огне, -
Память становится острой и мстит, как беглая пленница,
И может убить, но кофе надобно ей, как мне,

Особенно в полумраке, где пахнет водой и окнами,
И так медленно вспоминаешь – какое число и день?..
Вспоминаешь всеми волокнами, всеми глазами мокрыми,
А день на глазах кончается, и венчается с тенью тень,

Особенно там, где блещут цветные снега и звёзды,
Зеленовато-синие, лиловые с желтизной,
А память лёгкой атлетики выбегает на свежий воздух,
Её стрелы, диски и дротики – это я, и никто иной.

* * *
Эти строки не завинчены болтами,
Звукосмыслами стандарта мирового,
Их сороки наболтали за бортами,
На морозе размораживая слово.

Их сороки на морозе минус сорок
Разморозили прискоком и раскачкой, –
Знаешь, Гоголь, эти брички на рессорах
На морозе минус сорок стали жвачкой,

Потому что без жевательной резинки
Нет империи, – нужна ей, Гоголь, склейка,
Та резина пузырей во рта корзинке,
Без которой дух не писает, как лейка.

На морозе минус сорок наши птички
Забывают, что империя – в каюке
И что мимо на рессорах скачут брички,
Души мёртвых выбирая, словно брюки.

Есть размеры, подходящие для торга,
Знаешь, Гоголь, их берут, давая взятки, –
В этих брюках иногда бывает орган,
Что стихами говорит при пересадке.
* * *
У девочек оно устроено иначе,
У мальчиков оно имеет сто причин,
И в замысле Творца оно, так много знача,
Имеет место быть у женщин и мужчин.

От сладости стыда исходит свет искусства,
Улыбчивая мгла у Лизы на устах,
Сфумато и соблазн капели, всхлипа, хруста
В пронизанных лучом прижизненных кустах.

Мы будем там, где все, кто были здесь, кто будет,
И это хорошо по замыслу Творца.
У девочек оно и мальчиков забудет,
У мальчиков оно и девочек забудет, –
Другой там свет любви и не с того конца.

Добавлено (15.10.2010, 20:02)
---------------------------------------------
Участник 003
(ПЕРЕВОДЫ)

Богдан-Игорь АНТОНЫЧ (1909-1937)
(Перевод с украинского)

БАЛЛАДА ПЕРЕУЛКА

Там, где, заламывая руки,
взывает ночь в тоске кошмарной,
лишь тени пьяниц бродят в муке,
кружа под лампою фонарной.

На стебельке столба висящий,
фонарь, как ландыш, тихо вянет
и цедит свет ненастоящий,
в котором мыши тащат пьяных.

В корчме, прокуренной стократно,
собачники и вырвиглазы
выводят гимн под звон стаканов
и славят полночи соблазны.

Тоска, согнувшись от одышки,
спьянев от пива третьей кварты,
сухого носа кочерыжку
суёт в затрёпанные карты.

Упёршись в стол и глядя мимо,
ночные тати, душегубы
плывут средь гама, шума, дыма
под скрипок плачущие губы.

В клубке уродов, драк, поэтов,
где свечи гаснут, будто звёзды,
слова взлетают, как кастеты,
и в стол вбиваются, как гвозди.

Пьянея, плачут горлорезы
и исповедуются водке,
и пауком косматым лезет
напев мучительный из глотки.

И вновь затянут трубочисты
хвалу пропитой ими жизни.
Эй, кто там портит песню свистом —
ты, шибздик?!…..………

Летают птицами стаканы
под потолком, по-над столами,
блестя стеклянными крылами,
врезаясь в пьяных истуканов,
средь дыма, что плывёт слоями.

Как мыши, звёзды скрылись в норы,
и месяц, почесав макушку,
ушёл дремать за косогоры.
А в черепов пустых ракушках –
всю ночь грохочут ор и споры,
и тянут песни шкуродёры…

Добавлено (15.10.2010, 20:03)
---------------------------------------------
Продолжение произведений участника номер 003 (переводы)

Автандил КУРАШВИЛИ
(Перевод с грузинского)

* * *

Азевинар Хоперия
И снова во сне я ругался с невидимым Богом,
Его укоряя за то, что ни разу за жизнь
Он мне не помог даже словом, не крикнул: «Держись!..»
Ведь я же не Иов – терпеть всё в смирении строгом!

Ничто из того, что я в сердце носил, не свершилось,
и я не сумел ничего тебе, милая, дать.
Зачем же я верил всё время в Господнюю милость,
коль Бог нам даёт только право скорбеть и рыдать?

Мой путь завершается. Вот уж – и лестница в небо.
Вот молния взрезала ночь, словно скальпель – живот.
Где море плескалось – там коркой засохшего хлеба
горбатится дно, глядя в гнутый, как рог, небосвод.

Ну что ж! В этот мир – я пришёл не по собственной воле.
Ну что ж! Против воли – теперь и исчезну во мгле.
Я Богу – прощаю избыток страданий и боли
за то лишь, что рядом – была со мной ты на земле…

Елена СЛЕПЦОВА-КУОРСУННААХ

РОДОСЛОВНАЯ НАРОДА САХА
(Перевод с якутского)

С древнейших времён в наших жилах текла
горячая тюркская кровь, что влекла
нас в степи бескрайние — кости ломать
всем тем, кто топтал нашу Родину-мать.

В народе якутском и малый, и стар
был духом сильнее проклятий татар.
Нам дал повеление сам Чингис-хан —
вести сквозь столетья родов караван!

Мы резали жилы и рвали кадык
народам, что в нас не признали владык.
Никто нам не мог быть преградой: нас — тьмы!
И чёрная кровь нам пьянила умы.

Копытами в землю, как в бубен, стуча,
военные кличи до неба крича,
мы мчались по миру лавиной сплошной,
с культурой в подсумке, как с царской мошной.

Мы пили свободу, как пьют молоко,
слагая бессмертную песнь Олонхо.
Оставлен наш след среди камня и мха —
вот срез родословной народа Саха!..

Елка НЯГОЛОВА
(Перевод с болгарского)

ДЕРЕВО НАД УЩЕЛЬЕМ

Да, это я — то дерево, что видится
висящим со скалы под девяносто градусов…
Того гляди — душа из тела вывалится!
(Но в том — не виновата гравитация.)

Оно — одно на склоне. Рядом с птицами.
Хотя и те здесь тоже — «приходящие».
Птенцы в гнезде наклонном — это снится мне?
Ведь птицы строят дом — по-настоящему.

Смешное дерево! Словно оно устало
и прилегло, как на тахте — на воздухе.
Не видно снизу — тополь? дуб ли старый то?
Какими там оно питалось водами?

Что за союз — между землёй и высями?
Легко ль висеть, держась за жизнь руками-то?..
(Вот почему душе быть независимой
так трудно в этом мире твердокаменном!..)

Она дрожит от карканья вороньего
и тихо плачет вниз сухими листьями.
Она — умрёт, к любви приговорённая…
И — к нелюбви. (На равных.) Без амнистии.

Добавлено (15.10.2010, 20:04)
---------------------------------------------
Продолжение участника номер 003 (перводы)

Сурейя АЛЬ-УРАЙИД
(Перевод с арабского)

ВОПРОСЫ

«Всякая тайна томит и рождает вопросы:
ты — это всё ещё ты? В твоём сердце — живёт
жажда Отчизны? Зовут тебя в даль её росы
так, что пчелой, что несёт к своей пасеке мёд,
ты и на миг не сумеешь прервать свой полёт?
Так и умрёшь ты у вечного гнева в тисках
в поисках родины, что затерялась в песках…»

Вновь ты вершишь этот путь, будто сонмами духов,
тучей вопросов себя осыпая до пят:
как может женщина, еле воспрянув от слухов,
сметь независимой быть и не прятать свой взгляд?
Нет твоих сил, чтоб смотреть на неё без тоски.
Песня её — как текущие в вечность пески.

Ты — это вечная родина. В текстах былинных
тонут, как в мраке ночном, очертанья твои:
губы любимых, в кочевьях забытые длинных,
беглая страсть лагерей — вместо долгой любви.

Ты не забыл свою Лейлу?.. Ту милую Лейлу…
Лейлу, которая «да» не сказала тебе…
Лейлу, которая линий лица не имела…
Лейлу, которая пахнуть цветком не умела…
Лейлу, что с родинкой чёрной на верхней губе…
Лейлу, которая жить своей жизнью посмела,
собственный путь свой торя по пустыне-судьбе…

Женщины! Сёстры мои! В нашем извечном молчанье
слышен нам гул ураганов, что зреют вдали.
Мы утешаем любимых в ночах от отчаянья,
хоть говорим им, что к ним за защитой пришли.
И все вопросы, что мы в своём сердце храним,
нам разъяснят
те, кто нами безмерно любим.

Разве милы нам глаза, где усталость видна?
Или шатры — сквозь которые светит луна?..

Кто из живых ныне будет судьбою сожжён?
Кто избежать не сумеет губительной встречи?
Я иль она? иль другая? иль третья из жён, —
как угадать, кого выберут смертные смерчи?
Знаем, что будут застигнуты роком они —
там, где дорога их станет не шире ступни…

Мы — не умеем читать горизонта язык,
но всё равно и ему адресуем вопросы,
видя, как в небе вдруг облачный сгусток возник
и в его недрах уже зарождаются грозы.
Как не спросить небеса, что темнеют от хмури:
ласточки жмутся к земле — то к дождю или к буре?
Наши рассказы — способны вместить те тревоги,
что за века на себе накопили дороги?

Надо правдивыми быть. Надо честными быть,
каждый свой миг проживая, как на эшафоте.
В небо взгляни: разве ласточки могут забыть
воздух, кружащий им головы в вольном полёте?..

……………………………………………….

…Вновь тишина среди поля застыла, как куб,
мы же ей рады, как рад подаянью калека.
Время, как будто вода, протекает у губ
и размывает черты наши в зеркале века.

Глухи сомненья к деталям, и глухи — к речам,
лишь говорят нам, когда мы гуляем без солнца:
«Тот из прохожих, кто ходит один по ночам,
не заблудился бы между любви и бессонниц.
Ночь лишь на вид холодна. А шагнёшь за порог —
и перекрестье дорог
опалит, как ожог».

Не потому ль мы заводим с утра эту песню разлуки,
будто прощаясь с осколками личной души?
Даль превращается в вёрсты неслыханной муки,
не оставляя на отдых минутки в тиши.
В вечной дороге мы сами хороним, что было,
ради скитаний покинув покой и уют.
И только женщины, словно рабыни, уныло
песню тоски и печали
поют и поют…

Нет, я не женщину славлю стихом, хоть я в ней и сгораю!
Это сгорание как объяснит всем она —
как приближение к смерти, забвенью и раю
иль — пробужденье от долго томившего сна?
В этом сгорании — родины ритм ощущаю
и её буйный, чарующий душу восторг.
Эхо, входящее в эхо, и смутное счастье,
что, как песок, носит ветер сквозь вечный простор.
Мир так устал за века! На слова нет надежды.
Правда должна быть разящей — точь-в-точь, как любовь.
Я вынимаю кинжал свой и в тело невежды
без сожаленья вонзаю, пустив его кровь.
И лишь один меня мучит на свете вопрос:
что будешь делать, когда ты однажды проснёшься
и, наконец, к пониманью того прикоснёшься,
что ты давно до всех сутей и смыслов дорос?
Нет у ответов ни возраста и ни имён.
Это лишь пункт, где кончается список страданий.
Где будешь снова ты гордым, без слёз и рыданий.
Где будешь снова ты с родиной соединён.

Добавлено (15.10.2010, 20:59)
---------------------------------------------
Участник под номером 004
Луна

У меня потерялась луна…
Я кидаюсь то влево, то вправо.
Ну, хоть тресни – она не видна.
Кто-то выдумал злую забаву –
На аркане луну уволок.
Где запрятана, мне невдомёк.

Кто-то хочет меня разыграть
Или голову мне заморочить,
Чтоб глаза захлестнули опять
Промелькнувшие лунные ночи.
Я мечусь то назад, то вперёд –
Свет неверный исчезнет вот-вот.

Где искать? Не видать ни черта…
Я тасую часы, как колоду
Карт, я падаю в ночь, как с моста
В маслянистую чёрную воду.
Где искать? Неизвестно. Нигде.
Разойдутся круги по воде.

Я не верю уже, что найду
Посреди беспросветного лета
Залетевшую в омут звезду
В мелких крапинках лунного света.
Задыхаясь, увижу луну.
Поплыву. Захлебнусь. Утону.

***

И никогда не умирать!

А. Аронов

На тротуаре упавшая птица –
Сплюснутый серый комок.
Лишь захотелось ей остановиться
И, оглянувшись, наверх возвратиться –
Вышел отпущенный срок.

Сложены вместе ненужные крылья,
Лапы поджаты к груди.
В горле последние звуки застыли –
Точка сплетения небыли с былью –
Тихо, темно впереди.

Я пробегу, обрывая подошвы,
Выплеснув слёзы из глаз,
Мимо летящего в спину: «Ну что ж ты,
Как онемевший, ослепший, оглохший?
Рядышком был – и не спас».

***
А. Р.

Полыхающею краскою
Вечер обольёт окно –
И на стол поставит красное
Аргентинское вино.
Мы горюем или празднуем?
Милая, какая разница:
Буде всё пьяным-пьяно…

Иерусалимский сонет

А. Р.

Непонятно, как смогли мы
Затаиться рядом с ним,
Этим городом ночным,
Медленно плывущим мимо
Наших вёсен, лет и зим,
Протопамятью хранимых, –
Из которой, как из грима,
Выпал Иерусалим…

Где же мы? Играя в прятки,
Вынудим его опять
Находить нас и терять,
Убежавших без оглядки,
И дарить нам воздух сладкий –
Гор окрестных благодать!

Пурим

Я примерю маску дня
Посреди чернильной ночи.
Пусть под веками щекочет
Отблеск яркого огня.

Я примерю маски лет:
Детство, юность, зрелость, старость…
Сколько времени осталось?
Рядом теплится рассвет.

Утро вдруг произрастёт
Из раскисшего тумана.
Артасеркса и Амана
Пережили. Праздник – ждёт…

Добавлено (16.10.2010, 02:23)
---------------------------------------------
Участник под номером 005

Морем кажется

Собака отпрыгивает от волны.
Ребёнок не слушает
Тишины.
Горизонт нарисован
Карандашом
На белом листе
Ни маленьком, ни большом.
Воды не касается ветерок -
Где-то ходит Илья Пророк.
Или
Мысль о тебе одной
Морем кажется,
Тишиной,
Злым ребёнком,
Бродячим псом,
Затупившимся карандашом?

Приезжаешь в город такой

Приезжаешь
В город такой –
Машет Ленин
Тебе рукой.

И звучит
Ручейками речь –
И не слушай,
И не перечь.

Ходят по двое,
Носят
По полсвиньи –
Не разберёшь их,
Свои,
Или не свои.
Но когда
Приоткроют дверь,
Станет страшно тебе,
Поверь.

А потом
Поглядишь с моста
И полюбишь эти места…

Там прозрачна, как сон,
Вода,
Побежавшая
Выше льда.

26 марта 2010 г.
Боровск

***

Изысканные
Движутся суда.
Картина вод.
Воспитаны и ловки,
Как облаков
Кудрявые головки
Позёвывают ангелов стада.

Автобус,
Убивающий стрижа.
Возможно ли
Сближенье роковое
В присутствии
Небесного конвоя?
О чём вздыхают
В небе сторожа?

***

Тем, кому наскучили пирушки,
По определению знаком
Час,
Когда купаются старушки,
Смуглые
Как кофе с молоком.

В этот час
Видны как на ладони
В дымке розовой
Плывущий теплоход,
Храма силуэт на неба склоне,
Юноша,
Собравшийся в поход.

Я не знаю:
Утро или вечер…
Важен только
Бледный этот свет,
Эти неразборчивые речи,
Этот вознесённый силуэт.

Её нетленная душа

Наш кот уходит в магазин.
Он любит продавщицу Зину
И от хозяина-грузина
Там прячется
Среди корзин.

Грузин извелся от тоски.
По-своему он любит Зину
И иногда
Одну корзину
В сердцах ломает на куски.

А Зина – что ж?
Всегда на месте
И молода,
И хороша...
Каких-то тайных ждет известий
Её нетленная душа.


Программную статью М. Ромма о премии читайте тут

http://www.era-izdat.ru/live-literatura.htm

Положение о премии читайте тут:

http://www.era-izdat.ru/live-literatura-premia.htm

Сообщение отредактировал evelina - Пятница, 15.10.2010, 19:57
 
stogarovДата: Суббота, 16.10.2010, 14:31 | Сообщение # 2
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 007

***

Помнит река свои заливные луга
Кровь моя, где же твои заливные луга

В пойме, где оттиск воды и зачитанный брод
Кровь моя, ищет тебя камышовый народ

Стать бы рекой ты могла, если вырезать дно
Как вырезают в стене голубое окно

Как вырезают из горла фальшивую медь –
Кровь, что свернулась, что больше не учится петь

Как же не петь, как не славить свои берега?
Кровь моя , где же твои заливные луга

* * *
Тополиного пуха медлительный снег
На себя не похожий
Ни тебе снеговик
ни тебе человек —
Просто вымысел божий
И от этого вымысла всё хорошо
Всё беспечней ненужность
Словно сердце в холодную воду вошло
И нырнуло поглубже
И на месте его — пустота
По краям передместья
Мост растёт на крови. У моста
Машет удочкой детство
Если влево кивок, то чехонь
Если вправо, то жерех
…Всё ты взрослая гладишь ладонь
Завоёванный берег

* * *
В этой реке невысокой на вид
Два или три этажа без подвальных
Слышишь, звенит колокольчик трамвайный
Слышишь, уже не звенит, не звенит
Сколько же вечности этой на вид
Как посмотреть, если с лодки, то много
Светишь фонариком — длится дорога
Путают вёсла сигнальную нить
Если с моста осторожно, слегка
Только взглянуть, так чтоб капля зрачка
Не соскользнула в своё отраженье
Видишь — себя повторяет движенье
Круг на воде продолжает кружить
Может быть рыба? Всё может быть…

 
stogarovДата: Суббота, 16.10.2010, 14:32 | Сообщение # 3
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
участник номер 007
продолжение

Из цикла

2
Украина, ты ждешь стихов
Ждешь веселых до срока дел
Очарованных чумаков
Переливчатых женских тел

По Днепру за степной лиман
Пересыпется чешуя
Ходит рыба-налим в капкан
Есть у рыбы-налим стезя

Мимо черных ям, что ко дну
Мимо синих гор, что все дым
Украина, тебя одну
Научился любить налим

И покуда его несут
На плечах своих рыбаки
Видит родины красоту
Видит сети и челноки

Украина, каких врагов
Ждешь до срока, считая дни? -
Ходит рыбы налим остов
Гладят рыбу налим угли

3
Любимая, так холодно - апрель
Играет солнце в зайчика и волка
И с жизнью продлевает канитель
И кажет звезды на краю колодца

Вот звездочет - зачем он среди звезд
Вне отдалений и скупых расчетов
А вот поэт - зачем он не поет
В предверьи чувств, в предчувствии полета

Любимая, не мне тебя будить
Минуют не года - минуют жизни
Отчизна, но какая из отчизн
Отчизн так много, остаются числа

И длится ночь... На линии одной
Луна и ты, и никакой преграды
Заламывая мир над головой
Вышагивать у мира за оградой

Что выбор мой, когда повсюду ты
Укрaина, окраина Орды

Сообщение отредактировал stogarov - Суббота, 16.10.2010, 15:56
 
stogarovДата: Суббота, 16.10.2010, 15:30 | Сообщение # 4
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
участник номер 008

Дорога к морю

Столько ехали к морю – века.
Торопились и не успевали.
Широка ты моя, широка,
вот и Крым, в кабаках: трали-вали.

В кипарисах сверкнёт, и ещё,
и сияющей синью постелет
за обрывом. Но время печёт,
а Икарус ползёт еле-еле.

У Икара подкрученный ус.
Славный отпрыск венгерских рабочих,
ветеран, знает времени вкус,
молодецких полётов не хочет.

Здесь, на узких витках обгонять
местных возчиков небезопасно.
Вот - опять море синим, опять,
там кораблик рыбачит бесстрастно,

солнце падает. Быстрый рывок
неизбежен, с автобусом споря.
И дорога мотает моток
наших судеб до самого моря,

до которого – вот уж, рукой,
но, опять: повороты, заторы.
Все устали и бледной щекой
ты прижалась к стеклу, за которым…

Великан

К домам подходит великан
с громАми в рукаве и радугой в зрачке.
Порывы ветра закрывают двери в храм,
но служка их цепляет на крючке

из меди. Сжатый воздух бьёт толпу
и колыхает древние ворота.
Рекой колотит великан себя по лбу,
вонзая клык сверкающий в кого-то

безвинного, в круги пернатых стай.
Бежит, звенит испуганный трамвай,
облитый леденящею водой,
звенит: «прости депо, прощай».

Потом стихает всё. Дорога в рай открыта.
Летит капель над скошенной травой
и свежий ветерок несёт избитый
слепой мотив про Мурку и любовь.

Рыбак

Летят машины в черноту
и в облаках полно проталин,
рыбак идёт ловить звезду
на фоне харьковских развалин.
Будильник звякнет - и пора,
мужицкий выбор: быть свободным,
оставить стены в 5 утра,
дышать течением холодным.
Чтоб встретить солнце у метро,
в толпе, без страха и упрёка,
и в небо щуриться хитро,
и выпить водки одиноко.

Вот так, лежишь на мураве,
страна даёт тебе свободу,
а также козырь в рукаве:
жить или сдохнуть. На погоду
скрипят ворота в небесах.
У речки квакают лягушки.
Воюет с дьяволом монах.
И нет ни смерти, ни подушки.

Сообщение отредактировал stogarov - Суббота, 16.10.2010, 15:33
 
stogarovДата: Суббота, 16.10.2010, 15:32 | Сообщение # 5
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
участник номер 008
продолжение

Да

Мир не может быть понят. К примеру: вот я -
очень сильно непонятый мною.
Или ты, часть меня… Вывод прост как петля,
и прекрасен как выпад героя:
1)К нам летит Дед Мороз, детворой окрылён,
в кокаине поля и овраги.
2)Открывают учёные новый закон.
3)Изучает бухгалтер бумаги.
И когда ты мне твёрдо промолвишь: «Взлети!» -
я взлечу, без попыток отпора.
Я куда-то взлечу, значит, песне цвести,
значит, есть у Вселенной опора.

Сканер и оса

Сканер очень безразличен –
что стихи ему, что зад…
Человек же очень личен,
и прекрасен, и трагичен,
и животные дрожат.

Дом стоит. Машина едет.
К небу дерево растёт.
Человек собою бредит…
По асфальту бродит ветер.
Птичка песенку поёт.

На нью-йоркском небосклоне
распустилась стайка звёзд.
А в России, на бетоне,
ржавый Ленин в утре тонет,
из него дороги хвост.

Я иду по той дороге –
очень-очень человек.
В голове моей тревоги,
между мыслями пороги,
над моим похмельем снег.

Вот Алжир – под небом пальмы...
Пролетает самолет.
Человек - всего центральней,
но мне снится город дальний,
я – оса, а в окнах мёд.

 
evelinaДата: Суббота, 16.10.2010, 16:42 | Сообщение # 6
Сержант
Группа: Администраторы
Сообщений: 38
Репутация: 0
Статус: Offline
Поправка к стихотворению "Пурим" участника 004
Последнее четверостишие участник просит заменить. Теперь оно звучит так:

Утро вынырнет вот-вот

Из раскисшего тумана,

День подвесив, как Амана,

Только задом наперёд…


Программную статью М. Ромма о премии читайте тут

http://www.era-izdat.ru/live-literatura.htm

Положение о премии читайте тут:

http://www.era-izdat.ru/live-literatura-premia.htm

 
stogarovДата: Вторник, 19.10.2010, 11:04 | Сообщение # 7
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
участник номер 010

Бухенвальдская зола

Что-то мама захворала, навалилось через край,
Мама, нас осталось мало, обожди, не умирай!
Помнишь снег под Павлодаром, голод, бабушку в тифу,
Запах кож и скипидара, ссылку, пятую графу?
Помнишь, бабушка в апреле ни к чему произнесла:
«Мы евреи, мы евреи, бухенвальдская зола…»
И легла уже не встала, как ушла из-за стола,
Догорела вполнакала, незаметно умерла.
И под русскою ветлою разместилась декабрём
Бухенвальдскою золою за Донским монастырём…
Не её ль ладошкой узкой с медицинскою иглой
Я подмешан к песне русской бухенвальдскою золой?
Полистай мои страницы: ссылки, войны, холода,
Леденящие больницы, немудрящая беда,
То с обрезом под полою, то с колымскою пилой,
С бухенвальдскою золою, с бухенвальдскою золой

***

Библейский профиль дремлющего овна и нежность рук, пропахших молоком… Мой берег крут, судьба моя утробна, и гул стоит за русским языком. Как на виниле гнутом «Рио-Рита» – густой фокстрот танцующий в костях, кривые буквы древнего иврита передо мною улицу мостят. Скажи «кебша»,* и отзовётся мукой, скажи «хамор»,** и заболят виски, Земли душа замешана на звуке, как на крови еврейские пески.

* ягнёнок
** осёл

***

При слиянии рек я родился в соседних местах.
Мне засыпался снег в рот открытый под небом в клестах.
Пахло кофе в подъезде, скрипела гармошка-кирза,
и горели к обедне у Марфы в глазах образа.
То-то мой огород не южнее Покровских ворот,
то-то местный народ никакой не берёт укорот:
ни урумских овечек степных, ни наречий родных –
новгородских словечек, как речек, тамбовских - резных.
И витает сквозь мек, матюки и потерянный мык
среброкованый смех вологодских калек и калик.
При слиянии рек я умру в недалёких местах.
И на мой хватит век подмосковного поля в крестах,
где впадают в Сторожу по краю горы родники,
и буравят всё строже глаза из воды двойники.

Виндавский вокзал

С каждым годом яснее и проще, словно плёнка застряла в глазу, снится мне – мама простынь полощет, и вода пузырится в тазу. Нету в памяти детской – печали, ничего в ней давно не болит, так поёт на дощатом причале, добывая гроши, инвалид.
Отчего это вечно со мною, давит в рёбрах и икры свело? И гудит над осенней Двиною Фокке-Вульф, наклоняя крыло, и в рычаньи овчарки соседской, повернувшись к забору спиной, слышу призвук я речи немецкой, матерок магаданский блатной?
«Сыпет снег над Виндавским вокзалом, Александровский снежен вокзал». А у деда чуть сердце не встало, оттого, что так внучек сказал. Есть у времени слабые цепи, где-то рвётся, и вот, не зевай, дед в шинели войдёт на Зацепе в красно-жёлтый московский трамвай. Где-то между Ольховкой и Швайном за январскою снежной мукой, он уйдёт с остановки трамвайной, на прощанье помашет рукой инвалидам по мёрзлым вагонам, отхлебнёт перетопленный снег – причащённый кайлу и погонам в золотой для поэзии век.


***

Дом под облупленной крышей – сельский сиротский приют. Маша, Серёжа и Гриша «Славься, Отчизна» поют. Холодно, сыро и серо, запах чужого жилья… Где же ты, русская вера – «душу за други своя»? Так от Калуги до Луги, с Дона до камского льда… Стыдно нам, русские люди, верно, и пьём со стыда…

Сообщение отредактировал stogarov - Вторник, 19.10.2010, 11:04
 
stogarovДата: Вторник, 19.10.2010, 11:30 | Сообщение # 8
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
участник номер 011

Из цикла КРЫМ

Старый Крым, где халатные локти татар
Продают холодок наразлив.
Чем южней побережье, тем глубже Тартар,
И вино — спирт с компотом из слив.

Там утопленник средь ламинарий, как гусь,
С легкомысленной миной плывёт…
Каждый год говорю: «Я сюда не вернусь».
Каждый год говорю. Каждый год.

дом

Дом строят быстро, аккуратно
И кое-где уже живут
Профессор с кошкой ненаглядной
И венеролог лилипут

И дети, что не виноваты
За появление в сей мир,
То дверь им подожгут из ваты
То дрожжи выплеснут в сортир

И сторож, горделивый воин
Грозя спровадить всех в тюрьму
Швыряет вслед эрзац-ногою
И шлёпает по одному

К утру придёт строитель тёртый
Затиркой залатать прорех
На нём защитна гимнастёрка
На голове полуорех

Ему б хоть как-то, до получки
Хоть пошуршать, где не пожить…
И лают радостные сучки
Привыкнув стройку сторожить

Наблюдения

Как много Офелий в осеннем пруду,
Не стоит труда доставать,
Тем более ты непристрастен к труду,
И нечего рыло совать…

Их души теперь далеко-далеко,
Не надо их тыкать багром,
Сманил их к себе неуёмный Садко,
Устроивший ракам погром.

И лапы Азора не слишком близки,
Под ила алмазной золой,
Где скинуты туфельки датской тоски,
И Золушка - снова с иглой.

Воскресенье

Обнажённое солнце
Поднималось над шкурой земли
Мы вставали с постели и брались за прежнее дело
Неземные фиалки в лоточках цветочниц цвели
Бледно-розовый нищий на паперти пел неумело
Пел о том что вернутся к нему золотые деньки
И в замшелый картуз полетят золотые монеты
Он починит башмак и в ЖЖ заведёт дневники
Станет слушать Вивальди вином запивая конфеты
По короткой траве проплывали домов корабли
А изнеженный полдень безбрежен казался и вечен
Просветлённые люди с лукошками в церковь брели
Просветлённый и пьяный я медленно шёл им на встречу.

самоубийца

Есть масса способов покончить с жизнью, кроме
Того, что она и сама кончается постепенно.
У меня такая высокая сворачиваемость крови,
Что я зае*ался себе резать вены.

 
аленаДата: Пятница, 22.10.2010, 14:57 | Сообщение # 9
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 4
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 013

Из цикла «ГОРОД»

Я был игрушкой, заводным Орфеем,
несбывшегося хора корифеем,
бормочущим строку «Упанишад».
Душ-лепестков теплился еле-лепет,
свечей погашенных, вдвойне нелепых.
Я помнил только предыдущий шаг.
И в шорохе, как свет, клубившем плечи,
Аристофан шагал ко мне навстречу.
Его сопровождал слепой конвой.
Вождь вакханалий с мыслями аскета,
полу-Шекспир эпохи нерасцвета,
эпохи тюрьм и превентивных войн,
он постарел. И мёртвые стареют.
А так как нету в лимбе брадобреев,
он наступал на седину свою.
Он путал Фидия и Эврипида
и только помнил, как злащёный идол
переступил Афины, как скамью.
Он, приближаясь, съёжился и сжался,
и на плече его уселась жаба,
и это был уже Тулуз-Лотрек.
И что-то он мне объяснить пытался...
Но в разговор по-прежнему вплетался
шум Леты и других подземных рек.

***

Из непоэмы "РЯЖЕНЫЕ"

IX

- У тебя четыре маски,
у тебя четыре тела,
тело-мини,
тело-макси...
Ты сама того хотела!

- У меня четыре тела,
у меня четыре сердца.
Я сама того хотела,
а теперь -- куда мне деться?
Но ведь мы и в масках -- люди!
Ты не хуже -- лучше всех!
Каждый день проси о чуде!

- Каждый день мой -- жадный грех...

(Мы внидем в страны -- нет у них границ
и снимем маски -- а под ними лиц
нет...)

Горит Восток зарёю старой,
сплошь маск-культурен небосвод,
а Ирод-царь берёт ситару
и сиплым голосом поёт:

- В далёкой, но прекрасной Атлантиде
атлант женился на кариатиде.
Он бормотал ей разные слова.
Плыла русалка к берегу морскому.
Теряли всадники дорогу к дому.
Гудела кровь.
Болела
голова.

Как страшно мы себя не замечаем!
Приходишь в гости -- угощаю чаем
вместо того, чтоб руки целовать!
А волосы твои слепят всецело...
Порой продать согласен чёрту тело,
да покупатель явится едва ль!

Романтика -- прельстительное дело!
Плывёт у горизонта каравелла,
плетётся по пустыне караван...
А завтра на работу в восемь тридцать.
Уже и не мечтаю застрелиться
тут хоть бы не болела голова!

Ах, боже мой, какое наслажденье,
когда с висков снимают напряженье
и стелется под ветром трын-трава!
А если ждёте вы чего другого,
то вспомните: вначале было Слово,
ну, а потом -- слова, слова, слова...

Спокойствие
есть лучшее лекарство.
Никто уж не венчает нас
на царство.
Русалки тихо плещутся в воде.
У них такая чистая работа,
что их не видит, высадившись, рота
не только здесь, но и вообще нигде.

(Тут инструмент к другому персонажу переходит,
которого не стоит называть.
Он иногда вообще без верхней маски ходит.
А впрочем, всем на это наплевать.)

- Тёплым шарфом по шее
мягко стелется кровь.
Вот уже без ушей я,
а пою про любовь.

Море полусухое,
ветер полуслепой.
Я расстался с рукою,
но пою про разбой.

И осталась в капкане
что похуже нога...
А преследовать манит,
и пою про врага.

Жизнь приходит к нам силой
с Юга и покидает
нас, уходя на север -

***


alena-gulena

Сообщение отредактировал алена - Пятница, 22.10.2010, 15:22
 
kapriДата: Суббота, 23.10.2010, 01:37 | Сообщение # 10
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник 014

Зимальчик.
(новогода)

Обмурзелая кущность мерзлявится вхрусть,
ишь, как настные коржечки – хрясь!
Перходуст, обкружавясь, сугробится, - пусть,
то Зимальчика свистная влась!

Ёлы-палы лапушлые бдят Дрождество,
- Снегодурка! – Молюбят,- Нагрясь!
Ишь, лахудры ехитрые, жадят кого!
Снегодурка с Дед-мором вась-вась!

Но шмелькнёт Дрождество, мартюкнётся Весняк,
Снегодурка мечтаять ручьёт,
глядь, Зимальчик, смурыжась, покончился, взмяк,
лишь капелль трупокойно вспоёт.

БАКУ - 90

В мутной речке отчаянья вниз по теченью плыву
как в горячечном сне – наяву,
пряча в тину измученный взгляд.
Каменеет багровый закат – кровоточащий ад
как гранатовым соком сочащийся синий платок.
Я плыву на восток.
…А давно ли от фруктов ломился лоток
на Восточном базаре
и по нардам скакали азартные зары;
но горькое слово «погром»
погребально обрушило горы огромного горя,
а спелый гранат
разорвался гранатою, брошенной в сад.
Скалил зубы погромщик-садист,
матерился привычно солдат,
разряжая в старух и детей автомат,
и пролился кровавый закат
на приморский песок.

Я плыву на восток
растворяясь в потоке бесчисленных строк,
уходящих в горячий каспийский песок,
что хранит отпечатки бесчисленных ног,
унесённых солёным дождём в водосток
катастроф.
Я плыву на восток….

***
Мой печальный Пьеро из росы и тумана,
в нищей миске моей – твоих глаз серебро,
и потерянный в нём, как Печорин в Тамани,
лишь в тебе узнаю я родное ребро.

Мой печальный Пьеро, где ты, лапа-растяпа,
мой сиреневогубый серебряный сон;
истекает перо,- рифмы падают на пол,
даже Чехов заплакал на стене в унисон….

***
Март

Она садится у окна
И говорит: "Я одинока",
И эта чертова весна
Глупа, жестока и убога,
Гремит троллейбус за окном,
Рогатый и бесцеремонный,
Бокал надтреснутый с вином
Стоит, почти опустошенный,
На новом кухонном столе,
И говорит: "Ты одинока",
Столица сонная во мгле
Шумит негромко и убого,
Дым сигаретный ест глаза,
Всего лишь дым, она не плачет,
И эта подлая слеза,
Конечно, ничего не значит.
Грачи печально за окном
Летают черными кругами.
Дым сигарет, бокал с вином,
Троллейбус с черными рогами...
Она не хочет быть одна,
И просит помощи у Бога,
Но эта чертова весна
Ей говорит: "Ты одинока",
Но эта чертова весна
Моргает черными глазами,
И тушь течет в провал окна
Иссиня-черными слезами…
С небес печально смотрит Бог,
И говорит: "Помилуй Бога,
Я безнадежно одинок,
Ты безнадежно одинока,
Мир безнадежно одинок –
Я не создал другого мира,
Я у твоих рыдаю ног,
Пока весна несется мимо…»

***
Иоганн Себастьяныч Бахус,
Подчиняясь законам фуги,
Надевает с утра рубаху,
Не забыв, между прочим, брюки.

Набивает махоркой трубку,
Коньячком разбавляет кофе,
Кормит в банке златую рыбку,
Озабоченно сдвинув брови.

Взяв за ручку футляр с баяном
Удаляется прочь из дома,
Чтоб, прикидываясь Бояном
Среди уличного содома

Сесть на лавку меж двух акаций,
Рядом с урной поставить кружку,
И бесчинствами вариаций
Заработать свою чекушку.

Сообщение отредактировал kapri - Суббота, 23.10.2010, 19:11
 
stogarovДата: Вторник, 26.10.2010, 10:14 | Сообщение # 11
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 015

*
железнодорожные аттракционы
заоконный замедленный контрданс
толстым морозом зарастают вагоны
на пятые сутки впадаешь в транс

пролетая стеклянным транссибом
позвенишь ложечкой и горя нет
персонажи свободны, всем спасибо
я не умею скроить сюжет

один духарился сбросили с поезда
хорошо на станции не на ходу
за холмами хоронится чингисханово войско
впереди белый мамонт с паханом на горбу

надо быть внимательным играя в карты
черные птицы летят в молоко
на сорокаградусном не очень-то покаркаешь
и от судьбы не уйдешь или уйдешь недалеко

*
поезд как игрушечный выкатывается на юг
отворачивает на запад
где вечерами летучие мыши снуют
и море ворочается на мягких лапах

а мы все покачиваемся едем такие у нас концы
на подстаканнике выдавлена арка вднх - вот так диво
на остановках к поезду выносят малосольные огурцы
горячую картошку холодное пиво

и вот уже назад уплывают фонари
станционные здания сквер водокачка
и у каждого из нас внутри
лает маленькая собачка

*
кто крадется в белых тапочках? туман
кто сутулится и горбится? волна
кто над морем крякает? ревун
кто гуляет по-над морем дотемна?

кто вдоль берега гуляет? ты да я
в облаках летит луна разби-та-я
и ложится луч наискосок
на сырую гальку и песок

-
прохладный галечник прибрежный
синеют горы за плечами
все ближе небо и неизбежней
с его широкими лучами

и росчерки существ летучих
летящих лучников избыток
из наливающейся тучи
рука протягивает свиток


блюз

ап!
быстросохнущий пахнущий свежей землей и масляной краской
ап-
рель
почвенная прель
облачная гжель

трель-дрель –
бег железных трам-
ваев
по бесконечным проспектам железных
ге-
роев

по утрам вечерам
бег
жизненных драм
голоногих голограмм
архаичных телеграмм

искры рассыпая
от рождества до первомая

весь этот джаз
золотой джазбанд
этот розовый бант
- станцуем
- щас

довез
трамвай
ушел
пустой
давай
зевай
над водой
золой

от рождества до первомая

маленькую поэтессу
ждет смерть
как любого из нас
как какую-нибудь
мэри стюарт

потому что все моря
все звезды
все механизмы
работают на износ

и весь этот джаз
весь этот золотой джазбанд
и эта труба и этот сакс
и этот розовый бант
и все механизмы
все звезды
все моря
работают на износ

от рождества до первомая

восковая
оплывает
тает выгорает
свечная голова
новогоднего ангела

от рождества до первомая

на щеках алеют розы
на глазах синеют слезы

от рождества до первомая

вот не осталось никого
кроме ветра одного

и стилем брасс
в вечерний час
на кривой не объехать звезде
не ушлепать босиком по воде

- станцуем
- щас

от рождества до первомая

потому что
ап!
весь этот джаз
золотой залетный запинающийся джазбанд
тромбон барабан труба обезумевший сакс
этот розовый газовый бант
все механизмы все звезды все моря
все пацаны
все девчонки
все сердца
все печенки
работают работают работают работают

на износ

 
stogarovДата: Вторник, 26.10.2010, 10:59 | Сообщение # 12
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
участник номер 016

***

На гвоздях не сплю огня не кушаю
И хромаю на правописание
Разве что единственный кто слушаю
Тела и души соприкасание
Это ремесло для одуванчика
Мне ж оно досталося по случаю
Когда шел по берегу я мальчиком
Вслед за низко двигавшейся тучею
Я ее догнал почти у пристани
А она внезапно остановится
Обернется и посмотрит пристально
На меня глазами Богородицы
Я совсем не слышу ее голоса
Голоса родного и не нашего
Она просто дергает за волосы
Своего любимого и младшего

***

У меня отворяяся окно
Отворило замкнутое сердце
И такое помчалось кино
И уткнулось коленками в детство
И опять я копал червяка
А он в землю уполз безвозвратно
И мне нравятся облака
Их на небе звериные пятна
Начинается заново снег
Начинаются птицы и пчелы
И еще не лежит человек
На траве с перерезанным горлом
Это он это он это он
Все никак не поймет у колодца
То ли цепи рассыпался звон
То ли ранние дребезги солнца

. . .

Вот пролетает майский жук
и в нем биение вселенной
а в ней мои и враг и друг
а кто поэт обыкновенный

Но больше живопись люблю
особенно когда с натуры
я вижу живо и ловлю
объем и линию фигуры

И сзади если есть оно
и если есть то чтобы настежь
было распахнуто окно
и только руки в сад протянешь

За яблоком за алычей
за светлячками в теплый вечер
почувствуешь перед собой
пространство волосы и плечи

***
А я скажу вам: невозможно
Особенно в конце недели
Чтоб с сумкою своей дорожной
Ко мне бы и не прилетели.
Тогда зачем на свете этом
Вам счастье льготы и зарплата
И отпуск в середине лета
И теплоход в лучах заката.
А я ведь здесь и всё при мне;
(Я умолчу что Божий сын я)
На море вид держу в окне
И погребок конечно винный.
Тут и грешить не надо вам
Я сделал все за вас два раза;
Ходил без тапок по волнам
И писал мимо унитаза.
Я даже выдал восемь рыб
А накормил пять тыщь народа
Вы тоже накормить смогли б
И раны смазать каплей йода.
Здесь просто воздух и вода
И я настолько благодатны
Ко мне попавшие сюда
Не думают спешить обратно

***
Очень много в толпе народа.
А народ то в стране- не лишний.
Сердце он в глубине завода,
Сердцевина в саду из вишни.
Ты его как вперед не двигай-
Но понятнее жить на ощупь
День грядущий творя мотыгой
И гулянкой на праздник в роще.
Я на деле рубаха парень
Если мысли мои не чисты
Значит я прокатить на раме
Кой наметил кого со свистом.
А когда мы совсем под горку
Пустим два колеса вприпрыжку-
Грызть я стану её за холку
Аж по самую, в сумке, книжку.
«А народ то при чем тут, леший,-
Крикнет мне прочитавший строки-
Ты лапшу свою лучше вешай
На китайском своем востоке.»
В оправданье я выпью чаю,
Обкопаю вокруг черешню:
То что скажете вы- я знаю
И согласен во всём, конечно.
Но и надо вам согласиться-
На проделки мои вот эти
У людей просветлялись лица
Потому что любовь на свете

 
stogarovДата: Вторник, 26.10.2010, 17:52 | Сообщение # 13
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
ОТНЫНЕ ЗДЕСЬ РАЗМЕЩАЮТСЯ ТОЛЬКО ТЕКСТЫ (5 стихотворений одного автора)
В НОМИНАЦИЮ "ПОЭЗИЯ"

Необходимо в начале поста указать номер участника (порядковый, следующий по очереди размещения) с выделением его красным цветом (меню COLOR) таким образом:

Участник номер XXX

Параллельно обязательно следует прислать тексты по электронному адресу premialive@gmail.com (см. Положение о премии http://lname.ucoz.ru/publ....1-1-0-2 )

ОТЗЫВЫ И ОЦЕНКИ ПРОСИМ ВЫСКАЗЫВАТЬ ЗДЕСЬ http://lname.ucoz.ru/forum/2-5-1

 
b_susДата: Понедельник, 01.11.2010, 01:45 | Сообщение # 14
Рядовой
Группа: Модераторы
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 17

* * *

…укрылся звук, похожий на камланье,
за ширмою дворов;
и терпкий запах утренних желаний -
поверх костров.

костлявый кот напуган птичьей стаей.
пугливый стук шагов
ступеньки через две перелистает
и был таков.

и перед тем, как сонное светило -
на ширину плечей,
решит вальяжно и неторопливо
судьбу свечей,

вдруг все замрет, затихнет; онемеет
предчувствий странный зуд;
и чудится - над целой ойкуменой
вершится суд...

* * *

...с мороза в комнату - не видно в двух шагах;
очки, туман - по стеночке, по белой;
вокруг, похоже, также как в стихах
нет никому ни праздности, ни дела...

давай, протри холодное стекло -
и ты поймешь - до видимых пределов
написано давно все - набело,
а ты идешь по стеночке, по белой...

* * *

...ну, осень - мало ли причин?
во-первых, во-вторых и в-третьих
не пересчитывать морщин
игрою слов и междометий,
пытаясь вычислить следы
борьбы со временем, извивы
напрасно льющейся воды,
и воздух утра уязвимый,
и звук сорвавшихся плодов,
и жухлый лист, и лучик редкий,
и щели высохших полов
на дне заброшенной беседки...

Осень

...опять раскатистое "эр-р"
опять глаза на мокром месте
уже преодолен барьер
и через опытность манер
сверкнет наивностью невесты

утяжеленных бедер вид
вилянье тропки шаловливой
увлечь подальше норовит
где плющ кудряшками завит
под строгим окриком крапивы

и ветви грустно уронив
в изнеможеньи после бури
себе забыться разрешив
уснет под простенький мотив
из пожелтевшей партитуры...

* * *

гололед –
не зацепиться;
на обочинах снег обгоревшей страницей;
шарики черного перца
пригоршней – птицы
ночь напролет…
пустота –
не опереться.
береста –
разлинованный нотный стан.
что там? скерцо…
просто так,
хоть до ста
двадцати, хоть до тыщи считай –
слишком горек бергамотовый чай.

 
stogarovДата: Четверг, 04.11.2010, 15:00 | Сообщение # 15
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 018

Кричащее отсутствие

Губы твои – лёд,
В сердце моё бьёт
Глаз твоих взгляд – яд!
Ты – на Небо, я – в Ад!

Ты – Вода, я – Огонь,
Лучше меня не тронь!
Мы, словно враг врагу,
Не подходи – сожгу!

Ты всегда – Да, я – Нет,
Я – в глаза твои Свет,
Прямо в зрачки свечу,
В пропасть глазищ лечу.

Ты – Актриса, я – Роль,
Ты – Наслажденье, я – Боль,
Ты – внутри моих вен,
Грустный и сладкий плен.

Я – сумрак, ты – День,
Я – у ног твоих, тень,
Две стороны войны,
Мы друг другу нужны.
2006

Дети Огня

Как на острове, на Буяне,
От истоков спускаясь к устью,
На ладьях выгребали славяне
К той земле, что зовётся Русью.
Перемешаны сказки с былями,
Пронеслись веками вдоль стремени,
Поливает дождём над ковылями,
Растворяя народы во времени.

Вместо «ведать» осталось – «верую».
Богохульствуем, пьём и плачем,
Да вот всё не подставим левую,
По-язычески бьём на сдачу!
На высоком звёздном пороге,
Сберегая Русь испокон,
Бесшабашные древние боги
Зрят сквозь строгие лики икон.

Любим строить и тут же – рушим!
Да с плеча! В богатырский размах!
И пылают славянские души
В погребальных святых кострах.
В холст небесный не входят – узкий!
Красотою кружащей, редкой
Купола колоколен русских,
Обрываясь в язычество предков.
2006

Симуран и танцовщица

Я смотрю в тебя, как в пламя,
Унося в глазах твой облик,
Звёзды плавают в кувшине,
Задремавшем на окне.
Тени ночь одели тканью,
Закрепив луной на горле,
Облаков седые джинны
Чертят знаки на стене.

Тихо, робко, незаметно,
Без обиды и тревоги,
Над землёй крадётся ветер,
Гладя гребнем шелест трав.
Спят открыто, беззаветно
Дети – маленькие Боги
Колыбельную на флейте
Им играет старый фавн.

Я танцую танго с ночью
На паркете спящих маков,
Я лечу тропой видений
На бездонной глубине…
Подойдя к тебе наощупь,
На пушистых хищных лапах,
Ткнусь лицом в твои колени,
Крылья сложив на спине.

Нет ни Дьявола, ни Бога
В этой странной сказке лета.
Сны, летящие над нами,
Режут в кровь осколки слов.
А в глазах твоих – дорога
От земли уходит в небо.
Мы летим над облаками
В серых сумерках зрачков…

Без себя (Бес себя?)
«В жизни всё не так,
Как на самом деле»…
С.Е. Лец

Привет, Вселенная! А я – немножко Бог…
Стихи и танец – судьбы одиночки.
Я Вам пишу, и скалят зубы строчки,
И целит в горло мне клыками слог.

Бывают дни… И слово не в строку,
Сбивается дыханье на бегу.
Противен сам себе, у всех в долгу,
И даже водку – больше не могу.

Я задыхаюсь в суете и гоне,
Пылится время, стоя на пороге,
Я режу руки, сжав стакан в ладонях,
Рисуя алым замки и дороги.

И выбив мутной серости стекло,
Вдруг замираю, выйдя на карниз,
Не «решкой», не «орлом», но на ребро!
На грань встаёт подброшенная жизнь

Здесь острота до бритвы… Ветер… Ветер…
Здесь высота сквозь сердце режет спину.
Я – есть! Но…Шаг! И нет меня на свете,
Ладони страха тело мнут как глину.

Тьма даст пощёчину и бросит на диван,
Осколками стекла блеснёт с укором.
Качает Землю Неба океан,
В нём облака, как острова и горы.

Присев тихонько, свесив ноги с крыши,
Сплетая сны из кружев Тишины,
Ночь росчерком крыла летучей мыши
Распишется в пергаменте Луны.

Реквием по Мечте

Ах, какая была Мечта!
Губы… Руки… Глазища в просинь…
Лето тихо впадает в осень,
Облетает на мир красота.

Ах, какая была Мечта…
Тонким льдом под босыми ногами…
Купола натерев облаками,
Расплескалась ввысь чистота.

Ах, какая была Мечта –
На изящных легчайших крыльях…
Передёрнув затвор, добили!
Раскололась о снег высота.

Ах, какая была Мечта…
Обожжёнными танцем ступнями
Пробегала прохладными снами,
Где живёт среди звёзд Темнота.

Ах, какая была Мечта…
Отголоском щемящей боли
Вскачь несётся по дикому полю
Сердце рвущая Пустота.

Ах, какая была Мечта…
Степь накрыли кровавые маки,
Догорают забытые знаки
Потерявшего власть волшебства.

Землю с небом вдруг поменяв,
Лист червлёный последней Надежды
Зависает отчаянно между
В талой жиже – распутице клятв.

 
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПОЭЗИЯ"
Страница 1 из 6123456»
Поиск: