Понедельник, 24.07.2017, 01:38
Приветствую Вас Гость | RSS

ЖИВАЯ ЛИТЕРАТУРА

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 4 из 6«123456»
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПОЭЗИЯ"
Номинация "ПОЭЗИЯ"
evelinaДата: Суббота, 16.10.2010, 02:23 | Сообщение # 1
Сержант
Группа: Администраторы
Сообщений: 38
Репутация: 0
Статус: Offline
Здесь размещаются, произведения, присланные на конкурс. Вместо фамилий авторов им присваиваются номера (номер - это условное обозначение, он означает не более чем замену фамилии автора, а вовсе не степень наших предпочтений). Высказывайте свои мнения. В этом разделе форума могут высказываться и ставить свои оценки все желающие.Когда будет набрано жюри, мы заведем также отдельный раздел для членов жюри. пока же ставьте свои оценки по 10-балльной шкале здесь.

Участник номер 001
***
И осенью глаза заволокло

Остыло лето. И вздохнула трезво
и трепетно душа, как время в тополях.
И солнца острый луч, край тучи звонко срезав,
пронзил усталость, лёгшую в полях.

И мир почти готов внимать златому слову
любви,что всё жива всем словесам назло -
с новоябрём ушла в поля искать подковы...
И осенью глаза заволокло...

Пусть это будет ранний октябрь

Пусть это будет ранний октябрь,
и воскресенье, и наводненье
света и света, как наважденье -
иль сновиденье об этом хотя бы.

Долгим и долгим будет круженье
листьев и слов, паутин и столетий
в этом ниспосланном Богом свете,
прежде чем кончится вдохновенье.

А когда кончится сновиденье,
и воскресенье, и ранний октябрь,
пусть сохранит этот свет от забвенья
стихотворение это хотя бы

оставь же недочитанной страницу

... оставь же недочитанной страницу,
оставь кроссворды быта без ответов,
заставь себя от прозы отстраниться,
попробуй воскресить в себе поэта,

и ты поймёшь, что глупы не призывы,
не воскрешенья иллюзорны эти,
а все твои попытки выжить лживы
перед лицом давно наставшей смерти.

Я выйду поздно. Будет осень

Я выйду поздно. Будет осень.
Не вспомнит о былом душа.
И возраст-ворон око скосит
в ту сторону, где чуть дыша

замрёт смиренье рощей тощей
на фоне рыщущих небес.
И станет смерть намного проще
и ближе всех иных чудес.

…и началась зима. Теперь уже всерьёз
…и началась зима. Теперь уже всерьёз.
Теперь уже всерьёз задумалась природа
о вечном ни о чём… вне слов. И лишь мороз
по взгляду пробежит и льдом скует, как воду,
и взгляд, и волю, и… и время можно трогать,
и по нему скользить, и думать: «Вот сейчас…
Теперь уже всерьёз. Сейчас…». И вспомнить Бога,
и ни о чём ином не вспомнить в первый раз.

Добавлено (15.10.2010, 19:59)
---------------------------------------------
УЧАСТНИК 002
РУССКИЙ ПЕЙЗАЖ
«От русских пейзажей веет скукой» –
общее место.

От пейзажа не веяло скукой!
Тукай, поезд спасительный, тукай,
По дороге железной катись…
Мне виднеются звёзды сквозь доски,
Веет Богом пейзаж этот плоский,
Где от гитлеров можно спастись.

Скукой веет от русских пейзажей?..
Нет, не скукой, а снегом и сажей,
Веет Ангелом в детской слезе,
Чтобы гитлеров зверская сила
Не сварила из деточки мыло,–
(Это было, о Господи, было,
Г и детское мыло из Е).

Скукой веет от русской природы?..
Нынче Г отмывают уроды,
А помои сливают на Русь,–
Вот что веет ублюдочной скукой,
Скукой Г, круговою порукой
Мыловаров… Поэтка, не трусь!

Если Г с мыловарами вместе
Равен доблести нашей и чести,–
Разожги ополченья костёр!..
Веет Богом пейзаж этот плоский,
Где виднеются звёзды сквозь доски
Убиенных за этот простор.

ЭТО ОСЕНЬ, МОЙ ДРУГ

Запах пены морской и горящей листвы,
И цыганские взоры ворон привокзальных.
Это осень, мой друг! Это волны молвы
О вещах шерстяных и простудах банальных.

Кто зубами стучит в облаках октября,
Кастаньетами клацает у колоколен?
Это осень, мой друг! Это клюв журавля,
Это звук сотрясаемых в яблоке зерен.

Лишь бульварный фонарь в это время цветущ,
На чугунных ветвях темноту освещая.
Это осень, мой друг! Это свежая чушь
Расползается, тщательно дни сокращая.

Скоро все, что способно, покроется льдом,
Синей толщей классической твердой обложки.
Это осень, мой друг! Это мысли от том,
Как кормить стариков и младенцев из ложки,

Как дрожать одному надо всеми людьми,
Словно ивовый лист, или кто его знает ...
Это осень, мой друг! Это слезы любви
Ко всему, что без этой любви умирает.

Добавлено (15.10.2010, 20:00)
---------------------------------------------
продолжение стихов участника 002
* * *
Тогда говорили на другом языке,
Другими смыслами слов,
Интонации были другими в реке
Речи, больше узлов
Связи, способов передать
Сущности вещество,
И никому себя не предать,
И не предать никого.

Знали, что рифмы давно не в ходу
Там, где расцвёл прогресс,
Только у маленьких в детском саду
К рифмам есть интерес,
У меня он тоже, и до сих пор
В этот детский хожу я сад –
Сквозь огромный с помойками
Взрослый двор,
Где язык волосат.

Волосатым общаются там языком,
Волосатыми смыслами, числами,
Языка волосатый катают ком,
Хохоча анекдотами кислыми.
А я за ручку веду себя в детский сад
Речи, где на другом языке
Другими смыслами слов косят
Глаза листвы, отражённой в реке.

* * *
Особенно зимним утром, собирая себя в букетики
Из незабудок, ландышей и заповедных трав,
Когда в снегу по колено мрамор лёгкой атлетики
Делает бег на месте, одежду с себя содрав,

Особенно в это время, когда арабика пенится
И кофеварка медная на медленном дышит огне, -
Память становится острой и мстит, как беглая пленница,
И может убить, но кофе надобно ей, как мне,

Особенно в полумраке, где пахнет водой и окнами,
И так медленно вспоминаешь – какое число и день?..
Вспоминаешь всеми волокнами, всеми глазами мокрыми,
А день на глазах кончается, и венчается с тенью тень,

Особенно там, где блещут цветные снега и звёзды,
Зеленовато-синие, лиловые с желтизной,
А память лёгкой атлетики выбегает на свежий воздух,
Её стрелы, диски и дротики – это я, и никто иной.

* * *
Эти строки не завинчены болтами,
Звукосмыслами стандарта мирового,
Их сороки наболтали за бортами,
На морозе размораживая слово.

Их сороки на морозе минус сорок
Разморозили прискоком и раскачкой, –
Знаешь, Гоголь, эти брички на рессорах
На морозе минус сорок стали жвачкой,

Потому что без жевательной резинки
Нет империи, – нужна ей, Гоголь, склейка,
Та резина пузырей во рта корзинке,
Без которой дух не писает, как лейка.

На морозе минус сорок наши птички
Забывают, что империя – в каюке
И что мимо на рессорах скачут брички,
Души мёртвых выбирая, словно брюки.

Есть размеры, подходящие для торга,
Знаешь, Гоголь, их берут, давая взятки, –
В этих брюках иногда бывает орган,
Что стихами говорит при пересадке.
* * *
У девочек оно устроено иначе,
У мальчиков оно имеет сто причин,
И в замысле Творца оно, так много знача,
Имеет место быть у женщин и мужчин.

От сладости стыда исходит свет искусства,
Улыбчивая мгла у Лизы на устах,
Сфумато и соблазн капели, всхлипа, хруста
В пронизанных лучом прижизненных кустах.

Мы будем там, где все, кто были здесь, кто будет,
И это хорошо по замыслу Творца.
У девочек оно и мальчиков забудет,
У мальчиков оно и девочек забудет, –
Другой там свет любви и не с того конца.

Добавлено (15.10.2010, 20:02)
---------------------------------------------
Участник 003
(ПЕРЕВОДЫ)

Богдан-Игорь АНТОНЫЧ (1909-1937)
(Перевод с украинского)

БАЛЛАДА ПЕРЕУЛКА

Там, где, заламывая руки,
взывает ночь в тоске кошмарной,
лишь тени пьяниц бродят в муке,
кружа под лампою фонарной.

На стебельке столба висящий,
фонарь, как ландыш, тихо вянет
и цедит свет ненастоящий,
в котором мыши тащат пьяных.

В корчме, прокуренной стократно,
собачники и вырвиглазы
выводят гимн под звон стаканов
и славят полночи соблазны.

Тоска, согнувшись от одышки,
спьянев от пива третьей кварты,
сухого носа кочерыжку
суёт в затрёпанные карты.

Упёршись в стол и глядя мимо,
ночные тати, душегубы
плывут средь гама, шума, дыма
под скрипок плачущие губы.

В клубке уродов, драк, поэтов,
где свечи гаснут, будто звёзды,
слова взлетают, как кастеты,
и в стол вбиваются, как гвозди.

Пьянея, плачут горлорезы
и исповедуются водке,
и пауком косматым лезет
напев мучительный из глотки.

И вновь затянут трубочисты
хвалу пропитой ими жизни.
Эй, кто там портит песню свистом —
ты, шибздик?!…..………

Летают птицами стаканы
под потолком, по-над столами,
блестя стеклянными крылами,
врезаясь в пьяных истуканов,
средь дыма, что плывёт слоями.

Как мыши, звёзды скрылись в норы,
и месяц, почесав макушку,
ушёл дремать за косогоры.
А в черепов пустых ракушках –
всю ночь грохочут ор и споры,
и тянут песни шкуродёры…

Добавлено (15.10.2010, 20:03)
---------------------------------------------
Продолжение произведений участника номер 003 (переводы)

Автандил КУРАШВИЛИ
(Перевод с грузинского)

* * *

Азевинар Хоперия
И снова во сне я ругался с невидимым Богом,
Его укоряя за то, что ни разу за жизнь
Он мне не помог даже словом, не крикнул: «Держись!..»
Ведь я же не Иов – терпеть всё в смирении строгом!

Ничто из того, что я в сердце носил, не свершилось,
и я не сумел ничего тебе, милая, дать.
Зачем же я верил всё время в Господнюю милость,
коль Бог нам даёт только право скорбеть и рыдать?

Мой путь завершается. Вот уж – и лестница в небо.
Вот молния взрезала ночь, словно скальпель – живот.
Где море плескалось – там коркой засохшего хлеба
горбатится дно, глядя в гнутый, как рог, небосвод.

Ну что ж! В этот мир – я пришёл не по собственной воле.
Ну что ж! Против воли – теперь и исчезну во мгле.
Я Богу – прощаю избыток страданий и боли
за то лишь, что рядом – была со мной ты на земле…

Елена СЛЕПЦОВА-КУОРСУННААХ

РОДОСЛОВНАЯ НАРОДА САХА
(Перевод с якутского)

С древнейших времён в наших жилах текла
горячая тюркская кровь, что влекла
нас в степи бескрайние — кости ломать
всем тем, кто топтал нашу Родину-мать.

В народе якутском и малый, и стар
был духом сильнее проклятий татар.
Нам дал повеление сам Чингис-хан —
вести сквозь столетья родов караван!

Мы резали жилы и рвали кадык
народам, что в нас не признали владык.
Никто нам не мог быть преградой: нас — тьмы!
И чёрная кровь нам пьянила умы.

Копытами в землю, как в бубен, стуча,
военные кличи до неба крича,
мы мчались по миру лавиной сплошной,
с культурой в подсумке, как с царской мошной.

Мы пили свободу, как пьют молоко,
слагая бессмертную песнь Олонхо.
Оставлен наш след среди камня и мха —
вот срез родословной народа Саха!..

Елка НЯГОЛОВА
(Перевод с болгарского)

ДЕРЕВО НАД УЩЕЛЬЕМ

Да, это я — то дерево, что видится
висящим со скалы под девяносто градусов…
Того гляди — душа из тела вывалится!
(Но в том — не виновата гравитация.)

Оно — одно на склоне. Рядом с птицами.
Хотя и те здесь тоже — «приходящие».
Птенцы в гнезде наклонном — это снится мне?
Ведь птицы строят дом — по-настоящему.

Смешное дерево! Словно оно устало
и прилегло, как на тахте — на воздухе.
Не видно снизу — тополь? дуб ли старый то?
Какими там оно питалось водами?

Что за союз — между землёй и высями?
Легко ль висеть, держась за жизнь руками-то?..
(Вот почему душе быть независимой
так трудно в этом мире твердокаменном!..)

Она дрожит от карканья вороньего
и тихо плачет вниз сухими листьями.
Она — умрёт, к любви приговорённая…
И — к нелюбви. (На равных.) Без амнистии.

Добавлено (15.10.2010, 20:04)
---------------------------------------------
Продолжение участника номер 003 (перводы)

Сурейя АЛЬ-УРАЙИД
(Перевод с арабского)

ВОПРОСЫ

«Всякая тайна томит и рождает вопросы:
ты — это всё ещё ты? В твоём сердце — живёт
жажда Отчизны? Зовут тебя в даль её росы
так, что пчелой, что несёт к своей пасеке мёд,
ты и на миг не сумеешь прервать свой полёт?
Так и умрёшь ты у вечного гнева в тисках
в поисках родины, что затерялась в песках…»

Вновь ты вершишь этот путь, будто сонмами духов,
тучей вопросов себя осыпая до пят:
как может женщина, еле воспрянув от слухов,
сметь независимой быть и не прятать свой взгляд?
Нет твоих сил, чтоб смотреть на неё без тоски.
Песня её — как текущие в вечность пески.

Ты — это вечная родина. В текстах былинных
тонут, как в мраке ночном, очертанья твои:
губы любимых, в кочевьях забытые длинных,
беглая страсть лагерей — вместо долгой любви.

Ты не забыл свою Лейлу?.. Ту милую Лейлу…
Лейлу, которая «да» не сказала тебе…
Лейлу, которая линий лица не имела…
Лейлу, которая пахнуть цветком не умела…
Лейлу, что с родинкой чёрной на верхней губе…
Лейлу, которая жить своей жизнью посмела,
собственный путь свой торя по пустыне-судьбе…

Женщины! Сёстры мои! В нашем извечном молчанье
слышен нам гул ураганов, что зреют вдали.
Мы утешаем любимых в ночах от отчаянья,
хоть говорим им, что к ним за защитой пришли.
И все вопросы, что мы в своём сердце храним,
нам разъяснят
те, кто нами безмерно любим.

Разве милы нам глаза, где усталость видна?
Или шатры — сквозь которые светит луна?..

Кто из живых ныне будет судьбою сожжён?
Кто избежать не сумеет губительной встречи?
Я иль она? иль другая? иль третья из жён, —
как угадать, кого выберут смертные смерчи?
Знаем, что будут застигнуты роком они —
там, где дорога их станет не шире ступни…

Мы — не умеем читать горизонта язык,
но всё равно и ему адресуем вопросы,
видя, как в небе вдруг облачный сгусток возник
и в его недрах уже зарождаются грозы.
Как не спросить небеса, что темнеют от хмури:
ласточки жмутся к земле — то к дождю или к буре?
Наши рассказы — способны вместить те тревоги,
что за века на себе накопили дороги?

Надо правдивыми быть. Надо честными быть,
каждый свой миг проживая, как на эшафоте.
В небо взгляни: разве ласточки могут забыть
воздух, кружащий им головы в вольном полёте?..

……………………………………………….

…Вновь тишина среди поля застыла, как куб,
мы же ей рады, как рад подаянью калека.
Время, как будто вода, протекает у губ
и размывает черты наши в зеркале века.

Глухи сомненья к деталям, и глухи — к речам,
лишь говорят нам, когда мы гуляем без солнца:
«Тот из прохожих, кто ходит один по ночам,
не заблудился бы между любви и бессонниц.
Ночь лишь на вид холодна. А шагнёшь за порог —
и перекрестье дорог
опалит, как ожог».

Не потому ль мы заводим с утра эту песню разлуки,
будто прощаясь с осколками личной души?
Даль превращается в вёрсты неслыханной муки,
не оставляя на отдых минутки в тиши.
В вечной дороге мы сами хороним, что было,
ради скитаний покинув покой и уют.
И только женщины, словно рабыни, уныло
песню тоски и печали
поют и поют…

Нет, я не женщину славлю стихом, хоть я в ней и сгораю!
Это сгорание как объяснит всем она —
как приближение к смерти, забвенью и раю
иль — пробужденье от долго томившего сна?
В этом сгорании — родины ритм ощущаю
и её буйный, чарующий душу восторг.
Эхо, входящее в эхо, и смутное счастье,
что, как песок, носит ветер сквозь вечный простор.
Мир так устал за века! На слова нет надежды.
Правда должна быть разящей — точь-в-точь, как любовь.
Я вынимаю кинжал свой и в тело невежды
без сожаленья вонзаю, пустив его кровь.
И лишь один меня мучит на свете вопрос:
что будешь делать, когда ты однажды проснёшься
и, наконец, к пониманью того прикоснёшься,
что ты давно до всех сутей и смыслов дорос?
Нет у ответов ни возраста и ни имён.
Это лишь пункт, где кончается список страданий.
Где будешь снова ты гордым, без слёз и рыданий.
Где будешь снова ты с родиной соединён.

Добавлено (15.10.2010, 20:59)
---------------------------------------------
Участник под номером 004
Луна

У меня потерялась луна…
Я кидаюсь то влево, то вправо.
Ну, хоть тресни – она не видна.
Кто-то выдумал злую забаву –
На аркане луну уволок.
Где запрятана, мне невдомёк.

Кто-то хочет меня разыграть
Или голову мне заморочить,
Чтоб глаза захлестнули опять
Промелькнувшие лунные ночи.
Я мечусь то назад, то вперёд –
Свет неверный исчезнет вот-вот.

Где искать? Не видать ни черта…
Я тасую часы, как колоду
Карт, я падаю в ночь, как с моста
В маслянистую чёрную воду.
Где искать? Неизвестно. Нигде.
Разойдутся круги по воде.

Я не верю уже, что найду
Посреди беспросветного лета
Залетевшую в омут звезду
В мелких крапинках лунного света.
Задыхаясь, увижу луну.
Поплыву. Захлебнусь. Утону.

***

И никогда не умирать!

А. Аронов

На тротуаре упавшая птица –
Сплюснутый серый комок.
Лишь захотелось ей остановиться
И, оглянувшись, наверх возвратиться –
Вышел отпущенный срок.

Сложены вместе ненужные крылья,
Лапы поджаты к груди.
В горле последние звуки застыли –
Точка сплетения небыли с былью –
Тихо, темно впереди.

Я пробегу, обрывая подошвы,
Выплеснув слёзы из глаз,
Мимо летящего в спину: «Ну что ж ты,
Как онемевший, ослепший, оглохший?
Рядышком был – и не спас».

***
А. Р.

Полыхающею краскою
Вечер обольёт окно –
И на стол поставит красное
Аргентинское вино.
Мы горюем или празднуем?
Милая, какая разница:
Буде всё пьяным-пьяно…

Иерусалимский сонет

А. Р.

Непонятно, как смогли мы
Затаиться рядом с ним,
Этим городом ночным,
Медленно плывущим мимо
Наших вёсен, лет и зим,
Протопамятью хранимых, –
Из которой, как из грима,
Выпал Иерусалим…

Где же мы? Играя в прятки,
Вынудим его опять
Находить нас и терять,
Убежавших без оглядки,
И дарить нам воздух сладкий –
Гор окрестных благодать!

Пурим

Я примерю маску дня
Посреди чернильной ночи.
Пусть под веками щекочет
Отблеск яркого огня.

Я примерю маски лет:
Детство, юность, зрелость, старость…
Сколько времени осталось?
Рядом теплится рассвет.

Утро вдруг произрастёт
Из раскисшего тумана.
Артасеркса и Амана
Пережили. Праздник – ждёт…

Добавлено (16.10.2010, 02:23)
---------------------------------------------
Участник под номером 005

Морем кажется

Собака отпрыгивает от волны.
Ребёнок не слушает
Тишины.
Горизонт нарисован
Карандашом
На белом листе
Ни маленьком, ни большом.
Воды не касается ветерок -
Где-то ходит Илья Пророк.
Или
Мысль о тебе одной
Морем кажется,
Тишиной,
Злым ребёнком,
Бродячим псом,
Затупившимся карандашом?

Приезжаешь в город такой

Приезжаешь
В город такой –
Машет Ленин
Тебе рукой.

И звучит
Ручейками речь –
И не слушай,
И не перечь.

Ходят по двое,
Носят
По полсвиньи –
Не разберёшь их,
Свои,
Или не свои.
Но когда
Приоткроют дверь,
Станет страшно тебе,
Поверь.

А потом
Поглядишь с моста
И полюбишь эти места…

Там прозрачна, как сон,
Вода,
Побежавшая
Выше льда.

26 марта 2010 г.
Боровск

***

Изысканные
Движутся суда.
Картина вод.
Воспитаны и ловки,
Как облаков
Кудрявые головки
Позёвывают ангелов стада.

Автобус,
Убивающий стрижа.
Возможно ли
Сближенье роковое
В присутствии
Небесного конвоя?
О чём вздыхают
В небе сторожа?

***

Тем, кому наскучили пирушки,
По определению знаком
Час,
Когда купаются старушки,
Смуглые
Как кофе с молоком.

В этот час
Видны как на ладони
В дымке розовой
Плывущий теплоход,
Храма силуэт на неба склоне,
Юноша,
Собравшийся в поход.

Я не знаю:
Утро или вечер…
Важен только
Бледный этот свет,
Эти неразборчивые речи,
Этот вознесённый силуэт.

Её нетленная душа

Наш кот уходит в магазин.
Он любит продавщицу Зину
И от хозяина-грузина
Там прячется
Среди корзин.

Грузин извелся от тоски.
По-своему он любит Зину
И иногда
Одну корзину
В сердцах ломает на куски.

А Зина – что ж?
Всегда на месте
И молода,
И хороша...
Каких-то тайных ждет известий
Её нетленная душа.


Программную статью М. Ромма о премии читайте тут

http://www.era-izdat.ru/live-literatura.htm

Положение о премии читайте тут:

http://www.era-izdat.ru/live-literatura-premia.htm

Сообщение отредактировал evelina - Пятница, 15.10.2010, 19:57
 
DolgovДата: Воскресенье, 28.11.2010, 04:54 | Сообщение # 46
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 038

Вариация с реминисценциями

Разбитые сердца не починить -
не пробуй, не пытайся, не колдуй.
Удача, я твой худший ученик,
оболтус, второгодник, обалдуй.

Нет, я не плачу не твоем плече.
Осколки смоет вешняя вода.
Кто был никем, с годами стал ничем
и с этим примирился навсегда.

Никто не хочет жить своим умом.
А где взять ум? Сплошной неурожай.
Удача, я прошу лишь об одном:
детей моих лелей, не обижай.

Детей мне жаль: им взрослость предстоит -
унылая, обидная стезя.
Разлука-разлученье нам грозит
и - вечный бой. Без этого нельзя.

Как материнства ввек не отменить,
так и погибель прет со всех сторон.
Отцы и дети: рвущаяся нить,
жестокая нелепость всех времен.

Поговорим о странностях любви,
она одна прекрасна без прикрас.
Коль нет любви - то в клочья душу рви,
коль есть любовь - сгорай ненапоказ.

Хотя порою след её кровав,
понятен он тому, кто прегрешил.
Она - любовь - всегда во всем права:
в осколки сердце? - значит, заслужил.

Разбитые сердца не починить -
не пробуй, не пытайся, не колдуй.
Удача, я твой худший ученик,
оболтус, второгодник, обалдуй.

 
DolgovДата: Воскресенье, 28.11.2010, 04:56 | Сообщение # 47
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 038

Раздумья

Не душе темно, нечисто.
Ты скажи мне правду, мам:
отчего моя отчизна
Конотоп, а не Бат-Ям?

Там ходил бы в синагогу,
в сердце вера бы жила б, -
а не жрал бы самогонку
и не тратил жизнь на баб...

5.
Водку закусив сосискою
и соленым огурцом,
старичок старушку тискает,
притворяясь молодцом.

С ним старушка обхохочется,
отпихнет его ногой.
Быть старушке очень хочется
молодою-молодой.

...Им уже недолго тешиться,
может час-другой, пока
Жизнь и Смерть на кухне режутся
в подкидного дурака.

 
DolgovДата: Воскресенье, 28.11.2010, 15:50 | Сообщение # 48
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 039

1. Старик
Старушка с пыльным чемоданом,
Сутулый набожный старик.
Забыт Талмуд на фортепьяно
Среди бумаг и прочих книг.
Вой самолетов, крики, скрежет,
Последний эшелон, вокзал.
- Ты поезжай одна, а мне же
Сам Бог вернуться указал.
И он ушел. Был воздух вязкий
От гари пепельно-багров,
Солдатские мелькали каски,
Стонал горящий Кишинев.

Просить он милостыню станет
Потерян, голоден и сед.
Она замерзнет в Казахстане,
Отдавши внуку теплый плед.
Пропавший без вести в итоге
В Одессе (по словам молвы),
Умрет он с мыслями о Боге,
Который их не спас, увы...

20.04.2010

2.
Устала рифмовать. Глаголы пылью
Осели на потрепанный стеллаж.
И расправляю зонтик, а не крылья,
И мил с любимым дом, а не шалаш,
И в переулке сгорбленный прохожий
Не заведет со мною разговор,
И друг на друга дни давно похожи,
И дерзкий чуб зачесан на пробор.
Года легли в копилку медяками,
Увял товар цветочного лотка.
Но снова я склоняюсь над стихами,
А это значит, поживем пока.

07.09.2010

3.
Не камней хочу я драгоценных,
И не золотых червонцев кадь,
Мне бы только прочитать со сцены
Все, что я успела написать.
Чтобы невзначай не дрогнул голос,
Не пронзило страха острие,
Чтобы на муку перемололось
Всякое сомнение мое.
Чтобы я простить себя сумела,
Если мне на это хватит сил.
Чтобы не стоять белее мела
На пороге вырытых могил.
Чтобы детям счастье улыбалось,
Чтобы мир не рухнул от войны...
А еще заслуженную старость
И корыто у седой волны.

01.10.2010

4.
Лакая млечный путь из миски,
Луна смущается чуть-чуть.
Читаю Тору по-английски,
Понять пытаюсь что-нибудь.

Веду ночные разговоры,
Скатерки тереблю кайму.
По-русски я читаю Тору,
Но и по-русски не пойму.

Шитья распутаются нити,
И встанет солнце, а пока
Прочесть бы Тору на иврите,
Но я не знаю языка.

Клинок сомнений бестолково
В меня вошел по рукоять.
Вначале, знаю, было Слово.
Смогу ли я его понять?

24.09.2010

5. Плотник
Горячее солнце в зените.
Рубанком орудует плотник.
Паук шелковистые нити
По стенам развесил, негодник.
Запуталась бедная муха,
Забилась, да много ли прока? -
Не слышит беспечное ухо,
Не видит убогое око.
Еще далеко до субботы,
Но потом пропитана роба.
У плотника много работы -
Он делает доски для гроба.

9]28.07.2010

 
papawiliamДата: Понедельник, 29.11.2010, 13:16 | Сообщение # 49
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Каждый может добавить свои стихи.
 
stogarovДата: Четверг, 02.12.2010, 22:29 | Сообщение # 50
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 40

Возраст

С каждым годом труднее с людьми говорить.
Даже друга понять, даже сердце открыть.
Даже песню запеть, даже в праздник сплясать,
даже несколько слов о любви написать…

Только в ясные дали лесов и полей
с каждым годом гляжу всё смелей.

Искусство

И карканье воронов грустных,
и лай полуночных собак... –
всё это искусство, искусство,
в котором и Пушкин, и Бах...
И свет, что так стелется тускло,
и зимних лесов забытьё...-
всё это искусство, искусство.
Но только не ведомо чьё.

Полустанок

Мне всё это слишком знакомо!
Обычный пейзаж за окном:
коза возле белого дома
и женщина с жёлтым флажком.
Открытая в домике дверца —
там чайник, косой табурет...
Ах, всё это где-то у сердца
я чувствую тысячу лет!
Поблёкшая, пыльная травка.
Неприбранный, реденький лес.
И голая, голая правда
от голой земли — до небес.

* * *

Смолкайте, пустые желанья!
Уйдите, пожалуйста, прочь!
Я отдан был вам на закланье,
но больше мне с вами невмочь.

Отблядствовал, отсуетился,
Словес наболтал на века...
И всё ж не сломался, не спился
и даже не умер пока.

Так полнитесь вечностью строчки!
Кричи суть, что зрела во мне:
о маме, о сыне, о дочке,
о Боге, любви и войне...

Я вновь отрицаю бессилье.
И вижу: в глухом полусне
вздымается сфинксом Россия
вдали, предо мной и во мне.

* * *

Облаков кочевые народы,
куст осёдлый... – их можно любить.
Я как в церковь, хожу на природу.
А куда ещё стоит ходить?

Лес, трава, полевая ромашка.
И беспутно кружащий листок,
и писклявая тощая пташка
скажут: – Милый! Ты не одинок...

Заблестит сизой дымкой долина
и излучиной белой река,
улыбнутся подзолы и глины,
где лежать мне века и века...

И отпустит глухая тоска...

 
DolgovДата: Четверг, 02.12.2010, 23:26 | Сообщение # 51
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 41

Я ПИШУ ЭТИ СТРОКИ…
Мне ведь некогда длинные письма писать,
Я пишу эти строки на грядке,
Продолжая капусте за ухом чесать,
С огурцами играючи в прятки.

На тропинке блокнот, рядом с ним - карандаш,
С неба жарит жестокое Некто.
Я хватаю лопату, воплю: «Абордаж!»
И кошу злой осот, как Гектор.

Тут вдруг мысли ройком завертелись в башке,
«Прочь, лопата, поди ты, заноза!
Я поэт! Что мне Пушкин, Бальмонт иль какой-то Ашкен,
Я всех выше, при Лире Спиноза!»

ТЕПЕРЬ УЖ ДУДКИ!
А я вот стихоплётствую, дружок,
Хоть голова бела уж от метели.
Беззубым ртом мне б шамкать пирожок,
Во мне же струны Лиры вдруг запели.
Пора бы на завалинке дремать,
Где солнышко льет ласку по загривку,
Сквозь дрему слышать: «Постарела мать,
Крутые горки укатали сивку…»

Пора, пора, не нужен уж Адам…
Пора в тот край, где пасмурные ели,
Но вопреки призывам и годам
Вновь струны с легкомыслием запели.

Я песни эти, сердце обнажив,
Спешу пролить на чистый лист бумаги.
Коряв и горек вылился мотив,
Знать, надо мною подшутили маги.

Лукавство их, как похвалу вкусив,
Я приняла за чистую монету.
Теперь уж дудки! Зазвучит мотив,
Я крикну ему: «Нету меня! Нету!»

Присяду на завалинку свою,
Пусть солнышко скользит по лысенькой макушке…
И если Лира скажет: «Слушай же, пою…»
Не навострю уж дрябленькие ушки.

РАССЫПАЛ ТРЕЛЬ…
Рассыпал трель по листьям соловей…
И замер лес, в смущеньи скрылись дали,
И звезды удивленно замигали,
Хоть на своем веку сто тысяч раз встречали
Наивно желтый плёс и стихшую реку,
Взволнованные шорохи Земли,
И прелостей дурманящий навес,
И то, как Леший и лукавый Бес
По пням гнилым фонарики зажгли.

Все пахло, гомошилось, пело, ликовало…
То праздновала пышно свой приход Весна,
Венками ландышей украсила она
Поляны и кусты, лишила Землю сна…
И Соловей запел, когда сняв покрывало
Весна гляделась в зеркало застывшего пруда...
Она Певца шутя околдовала,…
Из года в год,…навеки,…навсегда.

Но в первый раз пылали юных двое,
Сливаясь тесно на ковчеге Ноя
Средь стонов, шорохов и запахов ночных…
Зовущий млечный путь…река…
И стук сердец…её рука…
И тайна молчаливого обета,
И Соловей, поведавший им это -
Всё в первый раз для них.

ПИРАМИДА.
Верещагин «Апофеоз Войны»
Пирамида,… тяжелые своды,…
Серый сумрак, пустой гул шагов…
Сквозь промчавшие стаями годы
Мрачен вид ритуальных оков.

От веков потускневшие фрески
Битвы, брани, любви и торгов.
В полумраке видения резки -
Жертвы, стук отсечённых голов…

Залит жёлоб дымящейся кровью,
От дождей побелевший скелет,
Грозный взгляд под насупленной бровью
Стал острее за тысячи лет.

Среди сполохов пламени, гама
Чёрен лик деревянных Богов,
Леденят душу пляски «там–тама»,
Вид на колья надетых голов.

Сен - Жермен, рев толпы, «Марсельеза»
И проклятьем заполненный ров -
Из живого истории среза
Льет рекой королевская кровь.

Проплывая во времени тихо
Под скрещенья и ритмы планет,
Видим, как расправляются лихо
С жертвой копья, стрела и стилет.

Шаг ушедших во времени глуше,
Нет в молитве, как шелесте, слов,
Лишь взывают о милости души
Из глазниц поистлевших голов.

 
DolgovДата: Четверг, 02.12.2010, 23:30 | Сообщение # 52
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 41

ВСЮ НОЧЬ….
Всю ночь меня преследовали сны:
Собака, кошка, веники, наколки…
И шастали по комнате слоны,
Топорщились на спинах их иголки…

Раскачивала лихо я дубы,
Впадала вдруг к кому-то я в немилость,
И собиралась с блюдцем по-грибы,
И без воды, так, всухомятку мылась.

Я с упоеньем комнату мела,
Кровати и тряпье - вот вся-то мебель.
И комната, и я в ней - так мала,
И чередой по мне такая небыль!

Мой сон истек... Лежу, закрыв глаза,
И силюсь развязать свой сонный узел:
Вот я с горы,…а под горой - лоза,
И преданно хвостом виляет Кузя.

А что с горы? Как с горя? А лоза?
Кровати и тряпье - к богатству иль болезни?
А комната? А слон и с ним коза?
Что выхватить из сна чтобы полезней?

Из часа в час за мной видений хвост,
В их цепких лапах мысль моя металась:
«К чему произнесен хвалебный тост?
И почему молчу? Молчит моя усталость?»

На всё смотрю со стороны, извне…
Уж третьи сутки, как лишилась сна я.
А нужно ль: было, есть и будет мне?
Жить как-то легче - ничего не зная.

 
НикушаДата: Вторник, 07.12.2010, 00:02 | Сообщение # 53
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник №42

Добавлено (07.12.2010, 00:02)
---------------------------------------------
ЛЮБЯ
Ночь. Темно за окном
А завтра- снова утро.
Твои глаза за тусклым стеклом,
В моей голове стало мутно…
Совсем не понятно, как может так быть!?
Почему все так просто ты рушишь?
Ты можешь иначе- не быть, не любить,
Молчанье- мой крик и его не заглушит
Лишение сердца и сна,
К нам в дом постучалась зима
Морозом скрещая нить нервов.
Иду я в путь дальний, не знаю
Куда отнести свою ношу,
Прости… но я страшно скучаю!!!
И я не могу жить так больше.

МОЙ СВЕТ
Ночные огни электричек
Еще не проснулся рассвет,
И вроде как все здесь отлично,
Горит одинокий мой свет-
свет мой- красный означил-
что это все вовсе не то ,
он путь мой давно уже начал,
и крест возложил на него.
Смотри как погибну я просто
Упав в низ с большой высоты
Летят устремленные версты-
остатки увядшей мечты.

Так бывает каждый год- веками
Заслезились листья золотые,
Зарыдали тучи над лесами,
Дождь идет в Америке в России
Так бывает каждый год- веками.
Прохладный воздух- небо плачет,
Березка голову склонила на ветру,
Клен притих и словно слезы прячет
Осень стонет: «Я иду, иду».
День пройдет, другой, неделя, месяц
И однажды вдруг увидим мы:
Волшебство невидимых кудесниц,
Белый саван матушки зимы.

НАДЕЖДА
Меня преследует надежда,
Похоже это на всю жизнь,
Я буду верить, ждать и жить
Все так же искренне как прежде.
Надежда- это смысл быта
Последний угол для меня,
Сильна на век ее броня,
Она иголкой горя сшита,
Она проверена давно.
Спасает в самый страшный час
Когда погасло пламя глаз
Надежда в силе все равно.
Я рада ей как свету дня,
Ее храню и верю ей,
Ведь что- же может быть верней?
Когда надеждой зрит Земля!

ПАМЯТИ НИКИ ТУРБИНОЙ
Так было наверное надо
Чтоб детское сердце страдало,
Чтоб в тело звездою упала
Чужая, большая душа
И где же ты раньше летала?
Увидела, вспыхнула радо,
Не знаю, но точно не счастье
Ты ей за собой принесла.
Сначала внимания много,
Подарено море цветов,
Все было на этой дороге,
Хоть это все было твое.
В замен- же ты боль поселила,
И будь хоть ребенок она-
Зачем ее детство украла?
Зачем ты ей смерть принесла?

 
аленаДата: Четверг, 09.12.2010, 18:07 | Сообщение # 54
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 4
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник №43

Дожди

(Из книги "Под открытым небом")

1.

С асфальтового позумента
Подолгу взора не сводя,
Расслышишь тихое memento
В повторах нудного дождя.

Подробный сонник свой листая,
Глядишь, напомнит иногда:
Жила-де простота святая,
Не чтила снов, была горда, –

Чтоб все значенья на страницах
Растрёпанного словаря
Постичь в слезящихся зеницах
Морщинистого декабря…

А нынче – Бог вздохнул спросонок
Органной нотой низовой,
И ты – дитя, и та – ребёнок,
И в кухне сумрак грозовой,

Линялый коврик над кроватью,
Кольцо на старческой руке
И запах шерстяного платья,
Хранящегося в сундуке…

31.05.1991

2.

Слушай, заварим-ка чай!
Непросыхающ и горд,
Воздухоплаватель-май
Всё обмывает рекорд.

То-то болбочет в бреду,
Льёт – не глядит, супостат!
Сел на Господню браду
Беленький аэростат.

Там, где пра-праписьмена
Скрыла зелёная жесть,
В небо бросал семена –
Звёздами в травах процвесть!

Там с разнотравных бугров,
Словно к железу магнит,
Тысячи белых шаров
С привязей рвутся в зенит.

Вот запотело окно…
Эх, разливай Божий дар!..
Сетовать в небо грешно –
В кухне повыпустим пар.

Только что загнан и сир,
Станешь спокоен и чист.
Глянь-ка, диковинный мир,
Как синема, серебрист!

Ангел, серебряный свет,
Жизнь бы собрать из кусков!
Обетования нет
Для Корабля дураков…

Пусть одуванчиком ввысь
Прянет с откоса душа!
Дождик долдонит: «Молись
За своего малыша».

1.06.1991

+++

Сефарди

(Цикл "Иберийский бессмертник")

Ане Алькайде, голосу Толедо.

Не надейся впредь на человека,
Не вверяйся золотым запасам, –
Слишком было весело, Ревекка,
На миру гореть твоим атласам.

Не ищи заступничества стражи,
Не кажи дозорам богатырским
Буйны косы цвета хлопьев сажи,
Липнущей к простенкам монастырским.

Что река вчера набормотала,
Не причти к сегодняшним заботам, –
Что-то слишком чуток сон квартала
И неярки свечи по субботам.

Тонкий прах осеребрил ресницы,
Отрясен с инжиров бархатистых, –
Там для государевой гробницы
Мастер высекает птиц когтистых.

А когда монаршая обитель
В небо заострилась гребешками,
Внутрь квартала вестник-истребитель
Вник, звеня казенными мешками.

Был сквозь зубы вой, сором был, стланный
Под ноги всему отребью града:
Матерь-королева нежеланный
Плод гнала из чрева Сефарада!

И опять твоей дороге виться –
Пусть уж вьется пыль, чем это пламя!.. –
Ведь орел Теолога-провидца
Не приосенил тебя крылами.

Нет, не расступилось море Чермно, –
Ребе скрыл, что избранность – проклятье;
Путь вершился просто и плачевно –
Лишь бы соль, не кровь, дубила платье.

Шло бездомье, стражею ведомо,
Позади же, ризами белея,
В кедровую высь Господня дома
Шла, скорбя, Мирьям из Галилеи.

…Там, где вьется лесенка, что полоз
Жилкой золотой в камнях Синая,
Уличной певуньи плещет голос:
«Что ты ищешь, женщина земная?».

Исчерпав моря, челнок рассохся, –
Что ты так глядишь, дитя купая,
Как в ночи кромешной ищет солнца
Странница-луна, при нем слепая?..

Расспроси у ласточки поспешной,
Отчего, краев цветущих мимо,
Не к Святой земле, но к многогрешной
Стая, словно кровоток, стремима.

5.10.2009

+++

Добавлено (09.12.2010, 17:50)
---------------------------------------------
Участник №43

Повесть.

(Из книги "Луна в колодце").

У ограды, в былые дни,
Я сидела в скупой тени,
Я сидела в густой пыли
И глядела, как мимо шли.

Караваны, слепцы, стада
Шли, пока не зажгут огня,
В осиянные города
Шли оттуда, где нет меня.

В ранних сумерках на порог
Я ступала, как ночь, смугла,
И отец был со мной не строг,
Только мама не весела.

Я красавицей не слыла,
Я не названа госпожой...
Как-то пыльная спала мгла,
И предстал мне совсем чужой.

Трепетала, струилась даль,
И дохнула теплом стена...
Отчего-то мне стало жаль,
Что уже я обручена.

Были эти глаза темны
И глядели вот так: в упор.
Я не видела в том вины,
Что чужого веду во двор.

Пил он воду, стерев с виска
Пот, и вещих упорных глаз
Неизбывна была тоска,
Что рождается прежде нас...

И стоял тот безумный зной,
Я ж безумною не была,
Только вдруг за его спиной
Мне привиделись два крыла, –

Два крыла, как снег на горе,
И за каждым – вдруг – по заре:
Золота, как свеча, тиха, –
И багряна, как след греха.

Поклянется стена, нема,
Присягнет виноградный куст,
Что коснулась я вдруг сама
Тех сухих и печальных уст...

Песни песней моей вино
В непорочный налей хрусталь –
Знаю, имя у ней одно
И во веки веков: Печаль.

...Пыльный луч в полутьме стропил
Брел и жизнь мою торопил,
Осиянную вмиг, дотла,
Словом, словом в размах крыла.

И в отверстое небо час
Тек, и в сердце входил металл.
И чужой – уходил от нас,
Только: «Радуйся!» – прошептал.

Ночью верила я, моля
От людей отвести беду,
Что блаженная есть земля
И туда я еще приду;

На рассвете же вышла в сад
И видала, всех прежде стад,
Что на небе заря одна,
И как сукровица она.

...Опадали столбы песка,
И паломники мимо шли...
И утихла моя тоска,
Но познала я боль земли.

В одночасье моих забот,
В благочестьи моих суббот
Доброй матерью я слыла;
Так и молодость вдруг прошла.

Помню я, как звезда близка,
И торжественность всех даров...
Оттого лишь моя тоска,
Что дитя покидает кров.

Опускаясь в низы низов,
Он сказал: «Это неба зов».
Взыскан теми, кто слеп и сир,
Данный миру – покинет мир.

Нынче в храме семьсот мечей,
Целовав, кладут к алтарю.
Не понять мне его речей,
Только вижу я ту зарю:

Та заря изойдет стократ –
Поминаньем страстнОго дня,
И войду я в нездешний град,
Где рыдают и ждут меня...

21.05.1990 - август 1999 г.

***
Афродите - реабилитация

(из книги "Луна в колодце")

Да, пытаю не первая:
Ложе и ложь –
То ж?
Нет, бессмертная, пенная
От пристрастья, – молчи:
Мы твои палачи.
Пена: пени да сладостны звуки, –
В изобильи...
Мы охочи заламывать руки,
А тебе – отрубили.
Как жива ты еще, безбожница
Из богинь, – время оно!..
– Как низложенная наложница
От щедрот легиона...

21.07.1991

Добавлено (09.12.2010, 17:58)
---------------------------------------------
Участник №44

Осень будто почила до срока... * * *

Осень будто почила до срока
где-то в жиденькой синьке распутиц.
Небо спешно, без всякого прока,
пудрит грязь растопыренных улиц...

Боже!
Как горячо! Фиолетово
тянется тень кипариса к магнолии.
Талой медузы на отмели этого
сна – осязание: «Дома я!»
«Дома ли?»

***

Памяти погибших при взрывах домов
Мир взорвался и рухнул
в мгновение ока.
Ночь едва поняла,
как она одинока.
Напоследок занозой
осталось во мне:
«Не успела бы дочь
испугаться во сне!»

Москва, осень 1999 года.

***

Сухуми, 93 год * * *
«…малых войн не бывает.»
В.Портнов

Длинные, тонкие, нервные пальцы прибоя.
Розовых, белых и красных камелий аллея
Залита сладким сиропом бездонного зноя,
Влагой распарена, в неге полуденной млея.

Город с весной, как с болезнью коварной справлялся.
Жадно дышал по ночам, днём в бреду забывался.
Мнилось ему, что не он, захмелевший от горя,
Раненым зверем валялся у Чёрного моря.

Сухуми, 93г.

***

Эта ночь развенчает меня... * * *

Эта ночь развенчает меня.
Что останется?
Белизне наступившего дня
С нами маяться.
А Луне не хватило огня
Отражённого.
Запылала, зарделась она,
Поражённая.

Две зари замыкает в одну
Страсть Пречистая.
Две души погружает в вину
Небо чистое…
Но губам, раз познавшим от губ
Дрожь звериную,
Только холод покажется груб
Ночью длинною.

***

Богомол

Было ли – не было?
Или все было вранье…
Гуси ли – лебеди?
Нет, воронье, воронье.

Трудится – топится:
Знать, богомол не у дел:
Думал, полюбится –
Но ведь всему есть предел!

***

Годами, веками...
* * *

Годами, веками,
то горше, то глуше,
то гулкой водой,
заливающей уши,
вглубь –
в омут,
в себя,
в океан,
в мир иной –
бегу от себя,
наполняясь собой.

Добавлено (09.12.2010, 18:07)
---------------------------------------------
Участник №45

Отставной офицер

ни друзей без улыбок, ни гитар без гетер
но мне дышит в затылок отставной офицер
он глядит исподлобья как могол на татар
иже кротость воловья и смертельный удар

чорно-белая зависть, голубой изумруд
он глядит словно аист на загаженный пруд
в маслянистые воды вырывного пруда
куда брошены годы человеко-труда.

он из дальних америц и его пиндостан
скоро небо на перец словно тришкин кафтан
и не столько натянет, сколько сильно помнёт
перед тем как нагрянет коллективный койот

бяше роком и роллом на локальной войне
и пытался глаголом выжигать по броне
но в ответ доносились лишь плохие слова
уезжай из россии в шереметьево два

ни любви ни микстуры ни орла на просвет
бабы в принципе дуры ничего в этом нет
ни печали глубокой ни мерцанья скопца
коль действительно по..й, то иди до конца

скачет чурка надменный словно тот ланцелот
выбирает полено позывной «овцевод»
но направленным взрывом срыт его минарет
он по крабам и рыбам ты по бабам в ответ

я реально с ним маюсь, словно богу служу
ни в кино не снимаюсь, и ни в цирк не хожу
и до самого гроба не расстаться мне с ним
неужели мы оба из одних палестин

он советский разведчик, воевавший войну
вербовавший на кетчуп, побывавший в плену
свив из вервия змия, быро взмыл в небеси
есть другая россия — у неё и соси

***

Ничего никогда. Отрицание молока.

Мороженое на ужин, мороженое с утра!
Пожалуйста, не трожь меня морщинами у рта.

Особенно в ненастную сырую дребедень:
ни ляcами, ни ласками не омрачай мне день.

Мне много чего положено, точнее разрешено.
Но семя моё створожено и счастье моё смешно.

Лежат облака под липами, хлипкие облака...
Мы сами себе накликали кислого молока.

Если б не вёсны с зимами, всё масленица коту.
Господи, отрази меня в млечную мерзлоту.

***

Спасибо. Недоговоренное.

За голую правду, за ломаный грош,
за ветер в дырявых карманах,
за то, что одною любовью живёшь
прекрасно и несколько странно,
за то, что давно не испытывал страх,
с тех пор, как зализаны раны,
и что молоко на просящих губах
свернулось холодным туманом.

За то, что узнают, тогда не простят,
за пеплом усыпанный остров.
За то, что дожди по судьбе моросят,
а мне удивительно просто
с тобой говорить о любви, и потом
пройтись по Москве ураганом,
и рядом сидеть на крыльце золотом,
и ехать в трамвае к цыганам.

За этот красивый печальный пейзаж,
какой не заметишь с балкона -
он, вроде - ничей, но как-будто бы наш,
и ты с ним отлично знакома.
Понятно, конечно, что истинный срок
разлуки на вечные веки
едва ли поместится в несколько строк
больших, как сибирские реки...

***

Привет-прощай

Да, я хотел любезен быть народу,
как вы, как он, как те, что у руля –
такой, как я, не делает погоды.
Я тоже – свой, я стёк по небосводу,
разбитыми губами шевеля.

Дурашливый, смешной, осоловелый,
насмешливый, пронзительный, прямой –
такой, как вы – стеснительный, не смелый,
всегда – на Вы, поджарый, загорелый,
умытый, окровавленный, мясной.

Я к вам приду, не важно, что не сразу,
но я приду, приеду, прискачу.
По сучьему веленью, по приказу
того себя, которого – хочу,
но не смогу – беспомощно – ни разу.

Я это говорю, а сам не смею
поднять глаза. Я это говорю
так м е д л е н н о, ресницами слабея,
что жизнь моя похожа на твою:
одна надежда, что не онемею,
пройдя по краю. Стоя на краю,

я говорю, что мне по февралю!
Я справлюсь сам, я сам сумею
быть как и все, как те, кого люблю,
кого люблю, а значит – не владею,
и – знаю сам – вовек не полюблю,

как ты меня могла, как ты меня хотела.
Ведь ты могла, я знаю, что не вру.
Когда сама! – себя преодолела.
Зачем? – не знаю, – знаю, что умру
среди людей, которым нету дела

до нас до всех, хороших и плохих:
до мертвецов, до вещей (вящей) славы,
на выходе из моря до двоих,
похожих на любовников, до них-
уя, до ветру, до державы,

где мы живём, и дышим, и не спим,
и смотрим вдаль. Вдали от нас мы сами
с собой о том (и этом) говорим –
между собой чужими голосами.
И ты, и я – их всех – благодарим.

За ход конём, за боль, за ту, что слева.
За нас, слабеющих, за прочерк на роду.
За то, что ты ушла, ушла, как королева.
Я не ушел ещё, но знаю, что – уйду,
и мне во след – прости, прощай, форева.


alena-gulena
 
DolgovДата: Пятница, 10.12.2010, 15:26 | Сообщение # 55
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 46

1.
Мне привиделось. Мне приветилось.
Ромашки - островками. Тепло в душе.
И на доске гладильной - бельё гнездом.
Поглаженною стопкой. И утюжок, в реке
Моих предпоясничных позвонков.
Не кашляет в созвездье детвора. Светла.
Качается, вся винная, луна.
Мы не таскаем из копилок деньги.
Даём им отлежаться и созреть.
Арбузными, квартирными плодами.
Заснеженными спелыми ночами,
Куда-то направляем облака.
Там есть ещё невызревшая песня.
Мы пробуем её на вкус. Ещё сыра.
Дадим ей солнечно доспеть. Чтоб петь.
И не спешить. Укутавшись в снежинки.
И свесив, с люстр громадных, ножки,
В тёпленьких унтах. Торжественно прокусывать
Просырненные дырки. И запивать... И засыпать.
Мне провидилось. Мне приветилось. В суете.

2.
Снова звон колокольный по сердцу.
Не пройти нам последних шагов.
Дверь балконная стонет от ветра,
Что взорвётся осколками снов.
Ночь тихонько крадётся по стенам
Наших душ, опустивших крыла.
За окном, нагулявшись, измена
Прилегла, вспенив ввысь облака.
Детских глаз нам укор не простится.
Нам с тобой не отпустят грехи.
Не покаяться нам, не умыться
От проснувшейся утром росы.
Мне обнять тебя хочется нежно.
Твой, собравшийся в путь чемодан,
Возвращается - из коридора.
Не отдам я его. Не отдам.
Небеса, распадаясь на клочья,
Вниз летят, обессилев от лжи.
На колени становится молча
Тень моя. У закрытой двери.

3.
Камарджоба, Тбилисо. Ради Бога.
Не взбивай взрывом снарядов дорогу.
Я к тебе сегодня собрАлась,как гостья.
Только крылья мои - на погосте.
Дай надежду мне, Иверия-мама.
Мне взлетать к тебе? Или рано?
Слёзы перьями - на твои раны.
Где же храмы твои? Где же храмы...
Православные Георгий и Нина.
Алазанные молитвы. Не спим мы.
Мы всё молимся, чтоб дети смеялись.
Среди гор твоих. А не над - языками.
Разноречны под небом народы.
Ну, так вкус у вина, слава Богу,
Тоже разный. Но пьётся, как сладко.
Цвет кровит. Человеков. Алтарно.
Камарджоба, Тбилисо.Генацвале.
Вот душа моя. Видишь? Взлетаю...

 
DolgovДата: Пятница, 10.12.2010, 15:31 | Сообщение # 56
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 47

Eine Frau Spricht Im Schlaf

Она хочет сказать:
00:43 ок, я хочу сказать лишь только
ты не нужен ни на столько ни даже ни на полстолько
00:44 подавись мацой, застрелись из кольта
замерзни пьяный в снегу
00:44 от тебя же и в койке нет никакого толка
00:51 и стихи такие, что разве в топку
00:53 плюс полное отсутствие чувства долга
перед всеми у кого ты в долгу

У нее в зеркалах живет семейка
дружелюбных бесов, в постели – змейка
на кухне в банке паучок Сенека
а большего не дано
еще можно представить что кто-то смотрит на все это сверху
умирая от ужаса и от смеха
а за окном начинает смеркаться
смеркается
смерклось
только что, недавно, давно

2.
Может статься, здешняя пустота –
лишь нехватка годной архитектуры.
В городах эта мысль как нигде проста.
Может статься,
наши дневные тюрьмы,
гепатитный этот щемящий свет,
мокрых крыш пиррихии и спондеи –
отголосок, жалкий довесок сверх
тех дворцов, что, от ужаса холодея,
прозреваем на горизонте сна:
там растут, воздушны и аккуратны,
но не нами придуманы, не для нас –
золотые хищные зиккураты.
Впрочем, толку в них, этих снах во сне:
в них вода как кровь, а кровь как сурик.
Но если встать с непокрытой башкой под снег
и смотреть внимательно, чуть прищурясь –
сквозь фонарную рваную бахрому
в городах проступает рисунок бога.
Это ясно тебе как никому,
что совсем неплохо,
пускай немного.

М.
на стогнах многолюдно и мертво
агорафоб глаза подъемлет к небу
сбиваясь с ноты в поисках метро
которого здесь нету

все дело в серебре и чесноке
скажи какому демону обещан
кто грезит о прохладной чистоте
колодцев и бомбоубежищ

пусть города
стооки и псоглавы
безсмысленно фтыкают в пустоту
октябрь уж наступил а им солгали
насчет чего-то там в конце ту ту

останься сенбернаром в сентябре
пляши пылинкой в здешнем дымном свете
(а говорят что мы одни на свете)
бывай звони пиши до новой смерти

все дело в серебре
и серебре

Об угрозе неместно-пушистой экспансии

добровольное общество разочарованных вкладчиков
извещает сограждан о вероломном вторжении
метафизических орд неместно-пушистых захватчиков
и по этой причине мать-родина вновь в положении

если встретишь пушистого (да хоть бы и лысого)
но неместного точно – ты имеешь дело с захватчиком
сообщи в комитет по морали домком и милицию
раздави его логикой или асфальтоукладчиком

выходя в интернет закупаясь бухлом и хавчиком
помни каждый является потенциальным хачиком
все соседи – маньяки
прохожие – прокаженные
есть пароли и явки но в воздухе пахнет жженою

то ли серой то ли резиной а значит все нычки спалены
а двойные агенты давно успели зашквариться
остается забаррикадироваться в спальне и
терпеливо ждать
своего дорогого захватчика

о чуде преображения. The Final Cut

чтобы волос с твоей головы не упал
чтобы свет глаза не колол –
наблюдают за всем отец Леопард
и химический брат Аксолотль

предстояние в битве богов и машин –
вот занятие для мужчин
благ, кто в вены вливал алкоголь и морфин
кто гяуров без счета мочил

и за это за все распахнутся врата
твердь расступится как вода
миллионами вольт поползут изо рта
разноцветные провода

у березок узнай, у елей спроси
каково пережевывать грунт
и кому хорошо воскресать на руси
в вертикальной могиле по грудь

есть забвения дар, горяч и тяжел
и спасает мир слепота
чтобы снег на кошачьих лапах шел
и гремел как ртуть листопад

 
DolgovДата: Воскресенье, 12.12.2010, 01:23 | Сообщение # 57
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 48

Мимо пивного ларька…

Слякоть толкает на риск
Высушить мокрый асфальт.
Сбоку бредут фонари,
Скрипом тревожа февраль.

Мимо пивного ларька…
Может, зайду, может, нет…
Быстро пустеет бокал,
Скоро услышу: «Привет!»

Будут: вокзальный буфет
И незнакомый перрон,
И на груди амулет,
Только не крестик, а слон;

Путь через город пешком
И довоенная дверь,
Сахар небрежным куском -
Это Калинин, не Тверь.

Там и останусь на дни,
На месяца, на года…
Дважды в неделю звонить
И попадать не туда
Буду…

И только ларёк
Душу согреет, как встарь.
И побреду поперёк
Улиц,
Туда, где фонарь

На деревянной ноге
Светит последнюю ночь.
Это его апогей…
Что ж…
Попрощаюсь и прочь,

В слякоть, обратно, в шалман.
Здесь не Калинин, а Тверь…
Слон покидает карман…
Бедный серебряный зверь.

Я сегодня жизнь свою начал заново…

Я сегодня жизнь свою начал заново
И пошёл гулять с собакой на улицу,
Но на лестнице себя встретил пьяного
И, конечно же, не мог не нахмуриться.

Мы с собакой даже шаг свой ускорили,
Через двор бежим к шалману знакомому:
Так и есть! Уже там сдвинуты столики,
И вот-вот денёк начнётся на полную...

...Без собаки возвращался. На лестнице
Повстречался с ней. Остался облаянным.
А мужик, что вёл её – сгинул без вести.
Видно, не был он хорошим хозяином.

В экскурсионный автобус сяду…

В экскурсионный автобус сяду
И, позади оставляя зиму,
Буду искать незнакомок взглядом
У сногсшибательных лимузинов.

Ровно два дня и ещё две ночи
Я не усну - мне теперь не надо.
Скоро покину автобус: «Сочи!»
Или попозже чуть-чуть, чтоб: «Адлер!»

Солнце зайдёт непременно в море,
Ночь мириадами звёзд искриться
Будет. И девушка скажет: «Сорри!»
Ей вдруг захочется извиниться.

Я же отвечу: «Не принимайте
Правил игры, если с ней знакомы.
Завтра на вашем любимом сайте
Я размещу свои телефоны».

Быстро пройдёт долгожданный отпуск,
Снова укроет снегами чувства…
А на морозе вкуснее водка,
И благородней хрустит капуста.

Повяжу бандану…

Повяжу бандану, нахлобучу сверху
Треуголку кожи нильских крокодилов.
На блошином рынке, вместе с этажеркой,
Книг куплю с десяток, что не проходили
В школе.
А ещё мне
непременно трубку,
Как спина у негра, чтоб она лоснилась.
Я давно мечтал вот о таких покупках.
Шпаги и компасы по ночам мне снились.
Я возьму с собою верную подругу.
Вопреки приметам, сплетням у подъезда.
Пусть намного младше, грудь зато упруга.
Нам во время качки будет интересно.
Может быть, когда-то выбросит на остров
Наш корабль разбитый – что ж, роптать не будем.
Время не теряли и своих матросов
Мы ещё до шторма выкинули в люди.
Сядем на закате. Спросишь: «Жив ли Леннон?»
Память нам покажет сотни фотографий.
Только виртуальных. Где же был ты, «Кэнон»?
Ведь они достойны «Нейшнл Джеографик».

Школьный двор в октябре…

Школьный двор в октябре…
Под ногами хрустящие листья,
И холодное солнце уходит уже на закат.
Старый пес, подобрев, языком сапоги мне почистит,
Припозднившийся школьник покажет дорогу в прокат.

Возле дисков блю-рэй, на глазах молодой потаскушки,
Я расплачусь навзрыд, а потом расплачусь и уйду.
А на школьном дворе соберутся технички-старушки,
Вспоминая меня, чемпиона в каком-то году.

Фильм окажется глупым, а саунд - и вовсе нелепым.
Снова к школе вернусь, не забыв прихватить плащ и трость.
И всю ночь напролет под открытым и плачущим небом
Буду гладить эрделя, печально грызущего кость.

 
DolgovДата: Воскресенье, 12.12.2010, 01:31 | Сообщение # 58
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 49

(1)
Суматошное время

Механическая девочка с шариком голубым в руках
Ступает по кругу в туманном рассвете.
Драматическую сагу о странных каких-то временах
Шепчет она, мечтая о коркинете.
Героически терпит ядовитую синеву небес,
В песке увязают уставшие ноги.
В праотцах ее значится красноречивый лидийский Крез,
Ее опекали когда-то все боги.
Скоморошное солнце изменит спокойные краски враз
И отразится в каждом ее движеньи.
Суматошное время. О! Капли из механических глаз!
А впереди - очередное рожденье.

(2)
Гадание

О будущем
Гадала на хрупкой снежинке.
Она растаяла.

О будущем
Гадала на крыльях бабочки.
Она улетела.

Раскрыла ладонь –
Линии – волосы Медузы Горгоны.
Ловлю ее взгляд
И медленно каменею.

(3)
Мандрагора

Конечности мои, как мандрагора,
Вгрызаются в обетовань.
Не по рубашке я дитя. О, горе!
В Тьмутаракань! В Тьмутаракань!

На перепутье отпускаешь руку:
Мол, ты туда, я – как-то здесь.
Стон мандрагоры неприятен уху?!
И в этом видишь только спесь...

Наивен был Рувим – за мужа Лия
Его пожертвует Рахиль.
Вот яблок мандрагоровая сила,
Все остальное – пыль и гниль.

(4)
Замирение

Замирение
на сердце,
но не мир.
Нет смирения
и путь закрыт в ирей.
Под грудиной
толпы мертвецов.
Пырей
рвет аорту,
Тянет кровь отцов.
Я – болезна,
ты от боли сед.
Пляшет небо.
Скачки облаков.
Тянет бездна,
Тает тихо след.
Замирение
на сердце,
но не мир...

(5)
Весна. Рождение души

С ночи свечи не гашу -
Потом в утро
Их огонь переношу –
Может, мудрой
Мне сегодня суждено
Обернуться.
Свет забрезжил уж в окно.
Окунуться
В ледяную полынью
Мне осталось.
У зимы я на краю –
Совсем малость
До рождения души.
Пой же, зорька!
Льда последние гроши
Звонко-горько
Раскатились по земле
И исчезли.
Как легко сегодня мне,
Твои песни
Я услышала во сне.
Провозвестник
Поскакал здесь на коне.
Весны крестник!

 
DolgovДата: Воскресенье, 12.12.2010, 19:45 | Сообщение # 59
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 50

(1)
Моё сегодня

Безвозвратно уходят дни,
текут, как вода сквозь пальцы,
В этот мир мы приходим одни,
И обидчики, и страдальцы.
Говорю себе:"Надо так жить,
Чтобы даже гробокопатель,
Виды видавший на дне
Скупых слёз не жалел потратить".
Задыхаюсь в тесном мирке,
Душа бьется в широких порывах,
Так давно крылья срезали мне,
Так давно, чтобы жить - я любила.
Не возможно, что было вернуть,
я в плену у воспоминаний,
И песок моих дней, не будь
пустотой обреченных стенаний,
превратился бы в долгий путь
Из запретных и тайных знаний,
которых тонкую суть,
уже никогда не познать мне.
24 октября 2010

(2)
Ожидание

Не боюсь потери без наград,
Не боюсь, что ты уйдешь, как сон.
И был бы безгранично рад,
Слов твоих не возводить в канон.
Но не могу.
Ты словно бог жестокий,
В сердце впилась и требуешь души.
Срываюсь в крик и мчусь -
В тот край далекий,
Где только мы в лесной стоим глуши.
Моих фантазий безграничны бредни,
Меняют все и сам себя страшусь,-
Я рушу горы, осушаю реки,
И жду тебя…и знаю – не дождусь.
август 2010

(3)
Треугольник

Я твой друг и поверенный тайн всех,
Только мой не знаешь секрет,
Что горю безудержной страстью,
К той, что дала тебе обет.
К той, по ком ты томишься чувством,
Точно так же, как я горя.
И в душе становится пусто,
Если только еще есть душа.
Понимаю, возлюбленной ласки,
Знаешь ты, как знаю их я.
И с тобою теперь, как в маске,
Ты ж со мною, словно дитя.
Я безволен скинуть оковы,
И тебя не хочу потерять.
Что могу? Плыть по теченью?
О случайной смерти мечтать?
Я бы стал и прахом и тенью,
Чтоб от правды тебя удержать.
Я б упал пред тобой на колени,
Не устал бы простить умолять.
Но безумное чувство взметает,
Все сознанье моё унося,
Только-только она поманит,
Томным взглядом по мне скользя…
11 октября 2010

(4)
Ложь

Ложь – опасная игра,
ею можно захлебнуться,
Говоришь мне «Так нельзя»,
не могу не улыбнуться.
Как сказать? Да кто сказал?
Рот кривится недовольно.
Наигрался я. Устал
Так вести себя фривольно.
Огляделся – пустота.
Иллюзорность моих мифов
Тяготит меня и я
сам терзаю себя… Тихо
Ты в мою ворвалась жизнь,
И тебе открыл я тайну.
Принимаешь? Так смирись.
Вряд ли лгать я перестану…
Июль 2010

(5)
В моей Вселенной

В моей Вселенной снова нет воды.
В моей Вселенной снова черным в окнах,
Горит: «Я буду так же, как и ты,
Твердить «все хорошо»,
и взглядом томным,
Так неуместно и безвольно
о помощи молить».
Пройдет – не вспомню.
И это все старо, как мир и грех.
Моих пустых забав, шальных утех
Безудержную глупость - прости,
или пойми, а может и не надо
ничего. Я так устала…
В моей Вселенной снова нет начала
И нет конца моей любви к тебе.
Забудь меня, оставь пустую жалость.
И – нет. Вдохни меня и пей меня.
Я так давно и лишь тебя желала.
Я так боюсь и как-то точно знаю,
Как догорит моё очарованье,
Как пепел писем и, как дух признаний, -
Все растворится в нем – в небытие.
27 ноября 2010

 
DolgovДата: Среда, 15.12.2010, 00:33 | Сообщение # 60
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 51

(1)
Песнь зоревая и мятежная

Ненависть с Любовью – два сосуда.
До краёв. И плещутся и жгут.
НА сердце каменьев острых груда,
С Ниоткуда в Никуда бреду.

Лезвием тропа над бездной вьётся,
Слева Тьма – направо тоже Тьма.
Я босая, кожа в клочья рвётся,
Тянет долу с песнями сума.

Ледяная Синь сжимает плечи,
Вниз гляжу: там мечется народ,
А Хозяин смертною картечью
Словоблудья в души метко бьёт.

Люди молятся и в Небо тянут руки,
В Тьму вливается седая ночь…
Господи! Какая ж это мука:
Видеть всё – и не уметь помочь!

Ненавижу алчность, ложь, неволю –
Яростно, до хрипа, до ожогов!
В пламени нутро и тело болью
Рикошетит воплями убогих.

Режет очи солью сопричастья,
Сыплю в бездну строк своих Глаголы –
Глухи к Слову души у несчастных!
Чей-то выкрик слышу невесёлый:

– К нам иди, упрямишься напрасно –
Не доходит в наше царство Свет!
В Никуда идёшь тропой опасной,
На земле на зло управы нет!

Заревом зарёванным взвиваюсь:
В синь!!! Творить рассветную зарю!
Ор внизу. Сквозь слёзы улыбаюсь:
– Грейтесь, люди… пока я горю…


(2)
Я вулкан!

Гул,
о-р-р-р:
я – вулкан!
Мор-р-рщь дум –
складки гор-р-р,
штор-р-рм!
Штур-р-рм!
Р-р-рогожей
кожа –
скопище р-р-ран.
Бунт Прир-р-роды,
в небо отвор-р-р,
лавы р-р-роды.
Скал капкан
жрётЪ,
подножье –
приговор-р?
Кар-р-ра Божья?
В жер-р-рле ком
глотку р-р-рвёт,
как клыком –
нету мочи!!!
Всё клокочет,
яр-р-рость
бур-р-р-лит,
жар-р-ром
шипит
нутр-р-ро,
Р-р-рвёт
остр-р-рО
и яр-р-ро…
Взр-р-рыв!!!
Излиться
в обр-р-рыв
кр-р-ровью
р-р-рыжей
иль птицей
с пером
р-р-рдЯным
взвиться!
Костр-р-ром
пылать
бесстыже
и р-р-рьяно:
наперекор-р-р,
на спор-р-р,
вопр-р-реки!
Огонь – зр-р-рачки
и пламя кудр-р-ри…
Душит! Душит
лавы напор-р-р,
всплеск,
губы сушью –
в треск…
спазм…
Ввер-р-рх!
Ввер-р-рх!
Востор-р-рг!!
Фейер-р-рверк!!
Оргазм!!!

(3)
Апрель – симфония начал

Апрель восторженно прозрачен,
Прохладой вкусен воздух хрусткий
И солнца пыл ещё не трачен
На ласку пашен весей русских.

Там, на парах, едва согретых,
По раменью и в междурядьях
Раскрылись клювы первоцветов,
Как у птенцов весны всеядных.

И взбита сливками по сини
Воздушно облачная пена
Над обморочным сном России,
Забывшейся в заботах бренных.

Но бродит в жилах кровь без хмеля
Для обновленья пробуждаясь,
Пьянеет всё вокруг апрелем,
Любовным жаром наливаясь…

(4)
Песня нежности

Нежности неспрошеной море разливанное
Ловит блики лунные в пади волн шафрановых,
Звёздное молозиво рассыпает росами,
Поит мою душеньку благодатью досыта…

Слов алмазогранных световые нити
Выпряду из сини я любви наитием,
Вывяжу их в строки, нежные, певучие –
Наших душ слияние хрусталём озвучу я…

Всё тебе, хороший мой, всё, чем я владею,
Нежностью неспрошеной я тебя согрею,
Мягкими ладонями складки дум разглажу,
Сбои беспокойные в сердце я улажу…

Буду тебе матушкой и сестрицей милою,
Буду твоей Ладушкой – песней лебединою.
В детство безмятежное лунною тропою
В коконе шелкОвом унесу с собою…

Нежность безоглядная, тёплая зимою,
В зной спасёт прохладою, радостью – весною.
Обойму крылами я тебя пуховыми,
Ты на грудь положишь мне свою буйну голову…

Обласкаю щёку яблочным дыханьем,
И в любви глубокой сделаю признанье…
Где же ты, любимый, сокол мой пригожий!
Сколько мимо брошено нежности неспрошеной…

(5)
Стихия и ветер
С ветрАми-самцами
Целуется степь,
И травы стихами
Пытаются петь,
И клонят к истокам
Колосья свои
И стелются в строки
О страстной любви.
Ветрам подставляя
ШелкОвы бока,
Вся степь, изнывая,
Парит в облаках.
А ветры-пройдохи
Мнут травы и треплют –
И стоны и вздохи
Несутся над степью…

 
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПОЭЗИЯ"
Страница 4 из 6«123456»
Поиск: