Воскресенье, 24.09.2017, 18:36
Приветствую Вас Гость | RSS

ЖИВАЯ ЛИТЕРАТУРА

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 6«123456»
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПОЭЗИЯ"
Номинация "ПОЭЗИЯ"
evelinaДата: Суббота, 16.10.2010, 02:23 | Сообщение # 1
Сержант
Группа: Администраторы
Сообщений: 38
Репутация: 0
Статус: Offline
Здесь размещаются, произведения, присланные на конкурс. Вместо фамилий авторов им присваиваются номера (номер - это условное обозначение, он означает не более чем замену фамилии автора, а вовсе не степень наших предпочтений). Высказывайте свои мнения. В этом разделе форума могут высказываться и ставить свои оценки все желающие.Когда будет набрано жюри, мы заведем также отдельный раздел для членов жюри. пока же ставьте свои оценки по 10-балльной шкале здесь.

Участник номер 001
***
И осенью глаза заволокло

Остыло лето. И вздохнула трезво
и трепетно душа, как время в тополях.
И солнца острый луч, край тучи звонко срезав,
пронзил усталость, лёгшую в полях.

И мир почти готов внимать златому слову
любви,что всё жива всем словесам назло -
с новоябрём ушла в поля искать подковы...
И осенью глаза заволокло...

Пусть это будет ранний октябрь

Пусть это будет ранний октябрь,
и воскресенье, и наводненье
света и света, как наважденье -
иль сновиденье об этом хотя бы.

Долгим и долгим будет круженье
листьев и слов, паутин и столетий
в этом ниспосланном Богом свете,
прежде чем кончится вдохновенье.

А когда кончится сновиденье,
и воскресенье, и ранний октябрь,
пусть сохранит этот свет от забвенья
стихотворение это хотя бы

оставь же недочитанной страницу

... оставь же недочитанной страницу,
оставь кроссворды быта без ответов,
заставь себя от прозы отстраниться,
попробуй воскресить в себе поэта,

и ты поймёшь, что глупы не призывы,
не воскрешенья иллюзорны эти,
а все твои попытки выжить лживы
перед лицом давно наставшей смерти.

Я выйду поздно. Будет осень

Я выйду поздно. Будет осень.
Не вспомнит о былом душа.
И возраст-ворон око скосит
в ту сторону, где чуть дыша

замрёт смиренье рощей тощей
на фоне рыщущих небес.
И станет смерть намного проще
и ближе всех иных чудес.

…и началась зима. Теперь уже всерьёз
…и началась зима. Теперь уже всерьёз.
Теперь уже всерьёз задумалась природа
о вечном ни о чём… вне слов. И лишь мороз
по взгляду пробежит и льдом скует, как воду,
и взгляд, и волю, и… и время можно трогать,
и по нему скользить, и думать: «Вот сейчас…
Теперь уже всерьёз. Сейчас…». И вспомнить Бога,
и ни о чём ином не вспомнить в первый раз.

Добавлено (15.10.2010, 19:59)
---------------------------------------------
УЧАСТНИК 002
РУССКИЙ ПЕЙЗАЖ
«От русских пейзажей веет скукой» –
общее место.

От пейзажа не веяло скукой!
Тукай, поезд спасительный, тукай,
По дороге железной катись…
Мне виднеются звёзды сквозь доски,
Веет Богом пейзаж этот плоский,
Где от гитлеров можно спастись.

Скукой веет от русских пейзажей?..
Нет, не скукой, а снегом и сажей,
Веет Ангелом в детской слезе,
Чтобы гитлеров зверская сила
Не сварила из деточки мыло,–
(Это было, о Господи, было,
Г и детское мыло из Е).

Скукой веет от русской природы?..
Нынче Г отмывают уроды,
А помои сливают на Русь,–
Вот что веет ублюдочной скукой,
Скукой Г, круговою порукой
Мыловаров… Поэтка, не трусь!

Если Г с мыловарами вместе
Равен доблести нашей и чести,–
Разожги ополченья костёр!..
Веет Богом пейзаж этот плоский,
Где виднеются звёзды сквозь доски
Убиенных за этот простор.

ЭТО ОСЕНЬ, МОЙ ДРУГ

Запах пены морской и горящей листвы,
И цыганские взоры ворон привокзальных.
Это осень, мой друг! Это волны молвы
О вещах шерстяных и простудах банальных.

Кто зубами стучит в облаках октября,
Кастаньетами клацает у колоколен?
Это осень, мой друг! Это клюв журавля,
Это звук сотрясаемых в яблоке зерен.

Лишь бульварный фонарь в это время цветущ,
На чугунных ветвях темноту освещая.
Это осень, мой друг! Это свежая чушь
Расползается, тщательно дни сокращая.

Скоро все, что способно, покроется льдом,
Синей толщей классической твердой обложки.
Это осень, мой друг! Это мысли от том,
Как кормить стариков и младенцев из ложки,

Как дрожать одному надо всеми людьми,
Словно ивовый лист, или кто его знает ...
Это осень, мой друг! Это слезы любви
Ко всему, что без этой любви умирает.

Добавлено (15.10.2010, 20:00)
---------------------------------------------
продолжение стихов участника 002
* * *
Тогда говорили на другом языке,
Другими смыслами слов,
Интонации были другими в реке
Речи, больше узлов
Связи, способов передать
Сущности вещество,
И никому себя не предать,
И не предать никого.

Знали, что рифмы давно не в ходу
Там, где расцвёл прогресс,
Только у маленьких в детском саду
К рифмам есть интерес,
У меня он тоже, и до сих пор
В этот детский хожу я сад –
Сквозь огромный с помойками
Взрослый двор,
Где язык волосат.

Волосатым общаются там языком,
Волосатыми смыслами, числами,
Языка волосатый катают ком,
Хохоча анекдотами кислыми.
А я за ручку веду себя в детский сад
Речи, где на другом языке
Другими смыслами слов косят
Глаза листвы, отражённой в реке.

* * *
Особенно зимним утром, собирая себя в букетики
Из незабудок, ландышей и заповедных трав,
Когда в снегу по колено мрамор лёгкой атлетики
Делает бег на месте, одежду с себя содрав,

Особенно в это время, когда арабика пенится
И кофеварка медная на медленном дышит огне, -
Память становится острой и мстит, как беглая пленница,
И может убить, но кофе надобно ей, как мне,

Особенно в полумраке, где пахнет водой и окнами,
И так медленно вспоминаешь – какое число и день?..
Вспоминаешь всеми волокнами, всеми глазами мокрыми,
А день на глазах кончается, и венчается с тенью тень,

Особенно там, где блещут цветные снега и звёзды,
Зеленовато-синие, лиловые с желтизной,
А память лёгкой атлетики выбегает на свежий воздух,
Её стрелы, диски и дротики – это я, и никто иной.

* * *
Эти строки не завинчены болтами,
Звукосмыслами стандарта мирового,
Их сороки наболтали за бортами,
На морозе размораживая слово.

Их сороки на морозе минус сорок
Разморозили прискоком и раскачкой, –
Знаешь, Гоголь, эти брички на рессорах
На морозе минус сорок стали жвачкой,

Потому что без жевательной резинки
Нет империи, – нужна ей, Гоголь, склейка,
Та резина пузырей во рта корзинке,
Без которой дух не писает, как лейка.

На морозе минус сорок наши птички
Забывают, что империя – в каюке
И что мимо на рессорах скачут брички,
Души мёртвых выбирая, словно брюки.

Есть размеры, подходящие для торга,
Знаешь, Гоголь, их берут, давая взятки, –
В этих брюках иногда бывает орган,
Что стихами говорит при пересадке.
* * *
У девочек оно устроено иначе,
У мальчиков оно имеет сто причин,
И в замысле Творца оно, так много знача,
Имеет место быть у женщин и мужчин.

От сладости стыда исходит свет искусства,
Улыбчивая мгла у Лизы на устах,
Сфумато и соблазн капели, всхлипа, хруста
В пронизанных лучом прижизненных кустах.

Мы будем там, где все, кто были здесь, кто будет,
И это хорошо по замыслу Творца.
У девочек оно и мальчиков забудет,
У мальчиков оно и девочек забудет, –
Другой там свет любви и не с того конца.

Добавлено (15.10.2010, 20:02)
---------------------------------------------
Участник 003
(ПЕРЕВОДЫ)

Богдан-Игорь АНТОНЫЧ (1909-1937)
(Перевод с украинского)

БАЛЛАДА ПЕРЕУЛКА

Там, где, заламывая руки,
взывает ночь в тоске кошмарной,
лишь тени пьяниц бродят в муке,
кружа под лампою фонарной.

На стебельке столба висящий,
фонарь, как ландыш, тихо вянет
и цедит свет ненастоящий,
в котором мыши тащат пьяных.

В корчме, прокуренной стократно,
собачники и вырвиглазы
выводят гимн под звон стаканов
и славят полночи соблазны.

Тоска, согнувшись от одышки,
спьянев от пива третьей кварты,
сухого носа кочерыжку
суёт в затрёпанные карты.

Упёршись в стол и глядя мимо,
ночные тати, душегубы
плывут средь гама, шума, дыма
под скрипок плачущие губы.

В клубке уродов, драк, поэтов,
где свечи гаснут, будто звёзды,
слова взлетают, как кастеты,
и в стол вбиваются, как гвозди.

Пьянея, плачут горлорезы
и исповедуются водке,
и пауком косматым лезет
напев мучительный из глотки.

И вновь затянут трубочисты
хвалу пропитой ими жизни.
Эй, кто там портит песню свистом —
ты, шибздик?!…..………

Летают птицами стаканы
под потолком, по-над столами,
блестя стеклянными крылами,
врезаясь в пьяных истуканов,
средь дыма, что плывёт слоями.

Как мыши, звёзды скрылись в норы,
и месяц, почесав макушку,
ушёл дремать за косогоры.
А в черепов пустых ракушках –
всю ночь грохочут ор и споры,
и тянут песни шкуродёры…

Добавлено (15.10.2010, 20:03)
---------------------------------------------
Продолжение произведений участника номер 003 (переводы)

Автандил КУРАШВИЛИ
(Перевод с грузинского)

* * *

Азевинар Хоперия
И снова во сне я ругался с невидимым Богом,
Его укоряя за то, что ни разу за жизнь
Он мне не помог даже словом, не крикнул: «Держись!..»
Ведь я же не Иов – терпеть всё в смирении строгом!

Ничто из того, что я в сердце носил, не свершилось,
и я не сумел ничего тебе, милая, дать.
Зачем же я верил всё время в Господнюю милость,
коль Бог нам даёт только право скорбеть и рыдать?

Мой путь завершается. Вот уж – и лестница в небо.
Вот молния взрезала ночь, словно скальпель – живот.
Где море плескалось – там коркой засохшего хлеба
горбатится дно, глядя в гнутый, как рог, небосвод.

Ну что ж! В этот мир – я пришёл не по собственной воле.
Ну что ж! Против воли – теперь и исчезну во мгле.
Я Богу – прощаю избыток страданий и боли
за то лишь, что рядом – была со мной ты на земле…

Елена СЛЕПЦОВА-КУОРСУННААХ

РОДОСЛОВНАЯ НАРОДА САХА
(Перевод с якутского)

С древнейших времён в наших жилах текла
горячая тюркская кровь, что влекла
нас в степи бескрайние — кости ломать
всем тем, кто топтал нашу Родину-мать.

В народе якутском и малый, и стар
был духом сильнее проклятий татар.
Нам дал повеление сам Чингис-хан —
вести сквозь столетья родов караван!

Мы резали жилы и рвали кадык
народам, что в нас не признали владык.
Никто нам не мог быть преградой: нас — тьмы!
И чёрная кровь нам пьянила умы.

Копытами в землю, как в бубен, стуча,
военные кличи до неба крича,
мы мчались по миру лавиной сплошной,
с культурой в подсумке, как с царской мошной.

Мы пили свободу, как пьют молоко,
слагая бессмертную песнь Олонхо.
Оставлен наш след среди камня и мха —
вот срез родословной народа Саха!..

Елка НЯГОЛОВА
(Перевод с болгарского)

ДЕРЕВО НАД УЩЕЛЬЕМ

Да, это я — то дерево, что видится
висящим со скалы под девяносто градусов…
Того гляди — душа из тела вывалится!
(Но в том — не виновата гравитация.)

Оно — одно на склоне. Рядом с птицами.
Хотя и те здесь тоже — «приходящие».
Птенцы в гнезде наклонном — это снится мне?
Ведь птицы строят дом — по-настоящему.

Смешное дерево! Словно оно устало
и прилегло, как на тахте — на воздухе.
Не видно снизу — тополь? дуб ли старый то?
Какими там оно питалось водами?

Что за союз — между землёй и высями?
Легко ль висеть, держась за жизнь руками-то?..
(Вот почему душе быть независимой
так трудно в этом мире твердокаменном!..)

Она дрожит от карканья вороньего
и тихо плачет вниз сухими листьями.
Она — умрёт, к любви приговорённая…
И — к нелюбви. (На равных.) Без амнистии.

Добавлено (15.10.2010, 20:04)
---------------------------------------------
Продолжение участника номер 003 (перводы)

Сурейя АЛЬ-УРАЙИД
(Перевод с арабского)

ВОПРОСЫ

«Всякая тайна томит и рождает вопросы:
ты — это всё ещё ты? В твоём сердце — живёт
жажда Отчизны? Зовут тебя в даль её росы
так, что пчелой, что несёт к своей пасеке мёд,
ты и на миг не сумеешь прервать свой полёт?
Так и умрёшь ты у вечного гнева в тисках
в поисках родины, что затерялась в песках…»

Вновь ты вершишь этот путь, будто сонмами духов,
тучей вопросов себя осыпая до пят:
как может женщина, еле воспрянув от слухов,
сметь независимой быть и не прятать свой взгляд?
Нет твоих сил, чтоб смотреть на неё без тоски.
Песня её — как текущие в вечность пески.

Ты — это вечная родина. В текстах былинных
тонут, как в мраке ночном, очертанья твои:
губы любимых, в кочевьях забытые длинных,
беглая страсть лагерей — вместо долгой любви.

Ты не забыл свою Лейлу?.. Ту милую Лейлу…
Лейлу, которая «да» не сказала тебе…
Лейлу, которая линий лица не имела…
Лейлу, которая пахнуть цветком не умела…
Лейлу, что с родинкой чёрной на верхней губе…
Лейлу, которая жить своей жизнью посмела,
собственный путь свой торя по пустыне-судьбе…

Женщины! Сёстры мои! В нашем извечном молчанье
слышен нам гул ураганов, что зреют вдали.
Мы утешаем любимых в ночах от отчаянья,
хоть говорим им, что к ним за защитой пришли.
И все вопросы, что мы в своём сердце храним,
нам разъяснят
те, кто нами безмерно любим.

Разве милы нам глаза, где усталость видна?
Или шатры — сквозь которые светит луна?..

Кто из живых ныне будет судьбою сожжён?
Кто избежать не сумеет губительной встречи?
Я иль она? иль другая? иль третья из жён, —
как угадать, кого выберут смертные смерчи?
Знаем, что будут застигнуты роком они —
там, где дорога их станет не шире ступни…

Мы — не умеем читать горизонта язык,
но всё равно и ему адресуем вопросы,
видя, как в небе вдруг облачный сгусток возник
и в его недрах уже зарождаются грозы.
Как не спросить небеса, что темнеют от хмури:
ласточки жмутся к земле — то к дождю или к буре?
Наши рассказы — способны вместить те тревоги,
что за века на себе накопили дороги?

Надо правдивыми быть. Надо честными быть,
каждый свой миг проживая, как на эшафоте.
В небо взгляни: разве ласточки могут забыть
воздух, кружащий им головы в вольном полёте?..

……………………………………………….

…Вновь тишина среди поля застыла, как куб,
мы же ей рады, как рад подаянью калека.
Время, как будто вода, протекает у губ
и размывает черты наши в зеркале века.

Глухи сомненья к деталям, и глухи — к речам,
лишь говорят нам, когда мы гуляем без солнца:
«Тот из прохожих, кто ходит один по ночам,
не заблудился бы между любви и бессонниц.
Ночь лишь на вид холодна. А шагнёшь за порог —
и перекрестье дорог
опалит, как ожог».

Не потому ль мы заводим с утра эту песню разлуки,
будто прощаясь с осколками личной души?
Даль превращается в вёрсты неслыханной муки,
не оставляя на отдых минутки в тиши.
В вечной дороге мы сами хороним, что было,
ради скитаний покинув покой и уют.
И только женщины, словно рабыни, уныло
песню тоски и печали
поют и поют…

Нет, я не женщину славлю стихом, хоть я в ней и сгораю!
Это сгорание как объяснит всем она —
как приближение к смерти, забвенью и раю
иль — пробужденье от долго томившего сна?
В этом сгорании — родины ритм ощущаю
и её буйный, чарующий душу восторг.
Эхо, входящее в эхо, и смутное счастье,
что, как песок, носит ветер сквозь вечный простор.
Мир так устал за века! На слова нет надежды.
Правда должна быть разящей — точь-в-точь, как любовь.
Я вынимаю кинжал свой и в тело невежды
без сожаленья вонзаю, пустив его кровь.
И лишь один меня мучит на свете вопрос:
что будешь делать, когда ты однажды проснёшься
и, наконец, к пониманью того прикоснёшься,
что ты давно до всех сутей и смыслов дорос?
Нет у ответов ни возраста и ни имён.
Это лишь пункт, где кончается список страданий.
Где будешь снова ты гордым, без слёз и рыданий.
Где будешь снова ты с родиной соединён.

Добавлено (15.10.2010, 20:59)
---------------------------------------------
Участник под номером 004
Луна

У меня потерялась луна…
Я кидаюсь то влево, то вправо.
Ну, хоть тресни – она не видна.
Кто-то выдумал злую забаву –
На аркане луну уволок.
Где запрятана, мне невдомёк.

Кто-то хочет меня разыграть
Или голову мне заморочить,
Чтоб глаза захлестнули опять
Промелькнувшие лунные ночи.
Я мечусь то назад, то вперёд –
Свет неверный исчезнет вот-вот.

Где искать? Не видать ни черта…
Я тасую часы, как колоду
Карт, я падаю в ночь, как с моста
В маслянистую чёрную воду.
Где искать? Неизвестно. Нигде.
Разойдутся круги по воде.

Я не верю уже, что найду
Посреди беспросветного лета
Залетевшую в омут звезду
В мелких крапинках лунного света.
Задыхаясь, увижу луну.
Поплыву. Захлебнусь. Утону.

***

И никогда не умирать!

А. Аронов

На тротуаре упавшая птица –
Сплюснутый серый комок.
Лишь захотелось ей остановиться
И, оглянувшись, наверх возвратиться –
Вышел отпущенный срок.

Сложены вместе ненужные крылья,
Лапы поджаты к груди.
В горле последние звуки застыли –
Точка сплетения небыли с былью –
Тихо, темно впереди.

Я пробегу, обрывая подошвы,
Выплеснув слёзы из глаз,
Мимо летящего в спину: «Ну что ж ты,
Как онемевший, ослепший, оглохший?
Рядышком был – и не спас».

***
А. Р.

Полыхающею краскою
Вечер обольёт окно –
И на стол поставит красное
Аргентинское вино.
Мы горюем или празднуем?
Милая, какая разница:
Буде всё пьяным-пьяно…

Иерусалимский сонет

А. Р.

Непонятно, как смогли мы
Затаиться рядом с ним,
Этим городом ночным,
Медленно плывущим мимо
Наших вёсен, лет и зим,
Протопамятью хранимых, –
Из которой, как из грима,
Выпал Иерусалим…

Где же мы? Играя в прятки,
Вынудим его опять
Находить нас и терять,
Убежавших без оглядки,
И дарить нам воздух сладкий –
Гор окрестных благодать!

Пурим

Я примерю маску дня
Посреди чернильной ночи.
Пусть под веками щекочет
Отблеск яркого огня.

Я примерю маски лет:
Детство, юность, зрелость, старость…
Сколько времени осталось?
Рядом теплится рассвет.

Утро вдруг произрастёт
Из раскисшего тумана.
Артасеркса и Амана
Пережили. Праздник – ждёт…

Добавлено (16.10.2010, 02:23)
---------------------------------------------
Участник под номером 005

Морем кажется

Собака отпрыгивает от волны.
Ребёнок не слушает
Тишины.
Горизонт нарисован
Карандашом
На белом листе
Ни маленьком, ни большом.
Воды не касается ветерок -
Где-то ходит Илья Пророк.
Или
Мысль о тебе одной
Морем кажется,
Тишиной,
Злым ребёнком,
Бродячим псом,
Затупившимся карандашом?

Приезжаешь в город такой

Приезжаешь
В город такой –
Машет Ленин
Тебе рукой.

И звучит
Ручейками речь –
И не слушай,
И не перечь.

Ходят по двое,
Носят
По полсвиньи –
Не разберёшь их,
Свои,
Или не свои.
Но когда
Приоткроют дверь,
Станет страшно тебе,
Поверь.

А потом
Поглядишь с моста
И полюбишь эти места…

Там прозрачна, как сон,
Вода,
Побежавшая
Выше льда.

26 марта 2010 г.
Боровск

***

Изысканные
Движутся суда.
Картина вод.
Воспитаны и ловки,
Как облаков
Кудрявые головки
Позёвывают ангелов стада.

Автобус,
Убивающий стрижа.
Возможно ли
Сближенье роковое
В присутствии
Небесного конвоя?
О чём вздыхают
В небе сторожа?

***

Тем, кому наскучили пирушки,
По определению знаком
Час,
Когда купаются старушки,
Смуглые
Как кофе с молоком.

В этот час
Видны как на ладони
В дымке розовой
Плывущий теплоход,
Храма силуэт на неба склоне,
Юноша,
Собравшийся в поход.

Я не знаю:
Утро или вечер…
Важен только
Бледный этот свет,
Эти неразборчивые речи,
Этот вознесённый силуэт.

Её нетленная душа

Наш кот уходит в магазин.
Он любит продавщицу Зину
И от хозяина-грузина
Там прячется
Среди корзин.

Грузин извелся от тоски.
По-своему он любит Зину
И иногда
Одну корзину
В сердцах ломает на куски.

А Зина – что ж?
Всегда на месте
И молода,
И хороша...
Каких-то тайных ждет известий
Её нетленная душа.


Программную статью М. Ромма о премии читайте тут

http://www.era-izdat.ru/live-literatura.htm

Положение о премии читайте тут:

http://www.era-izdat.ru/live-literatura-premia.htm

Сообщение отредактировал evelina - Пятница, 15.10.2010, 19:57
 
СФИДата: Понедельник, 08.11.2010, 13:23 | Сообщение # 31
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 29.
Невернувшимся
Погиб солдат. Погиб в бою.
Как и "положено" солдату.
И кто-то передал отцу
его сапёрную лопату.
В пылу армейского труда
он подвигался к доту...
Какая разница, куда!
Убит солдат. Убит в субботу.
На праздник радости -- беда.
Он стал печальной песней.
Какая разница, когда!
Убит солдат и не воскреснет.
Его подруга столько дней
ждала надеялась, что к лету...
Какая разница для ней,
как, что! С ней больше друга нету.
Какая разница! Лопата,
субботы, доты, автомат!..
Уходят на войну ребята --
не возвращаются назад!..

Глядя на сикстинскую мадонну
О женщины! Рожая сыновей,
вы обрекаете себя на муки.
Сегодня войны пострашней,
"благодаря" науке.
Быть может вашему не тлеть
вдруг облетевшим цветом
совсем безвременно... Но ведь
никто не скажет вам об этом!..

"Русские" олимы
От рябины к бугенвилье.
С голодухи в изобилье.
Пальмы, море, апельсины...
Стали крепко забывать
про черёмуху, осины
и чем горе запивать.
Будто так всегда и жили:
пили, ели сытно, вкусно,
не вздувались тяжко жилы,
не бывало очень грустно.
Не бывало безысходно.
или просто, хоть повесься...
Стало здесь у наших модно
всех ругать и даже Кнессет.
Да, всё это -- мелочишка:
сшелушится эта спесь...
Только что, вот, твой мальчишка
завтра будет делать здесь?
Проявить ни ценность генов
и ни креативный зуд
здесь союз аборигенов,
семьи власти не дадут...

Бывшие
Широкими шеренгами шурша,
морские волны атакуют пляж.
И гребни снежные кроша
шевелят влажный ассамбляж.
А мореманы , старые, пыхтят,
вдыхают аромат морской.
И впалые глаза горят
весной, любовью и тоской.

У раскрытого окна
Отражённое в стёклах мерцанье.
Ласка тёплой воздушной волны.
Как прелестны твои очертанья
в полусвете полночной луны.
Как мистически значимы формы!
Как безумно подвластен я им...
Бессловесный ведём разговор мы...
Я влекусь под гипнозом твоим.

Евпатория.Улица Кирова.Сквер Гоголя.
Печальный трамвайчик по улице ходит.
Печальный и ветхий трамвайчик.
Когда тормозит его база,
салон ещё движется дальше...
В нём едут печальные люди.
Печальные старые люди.
Трамвайчик пронзительно стонет,
невольный вираж выполняя.
И Гоголь, с откушенным носом,
печальную думает думу.

 
stogarovДата: Вторник, 09.11.2010, 14:01 | Сообщение # 32
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 030

Скворчишка чернорясный

Всяк ярок и безумен.
И сам себе творец.

Отвязливый игумен,
отчетливый скворец,
они едино бьются
под паводком травы.
Выравнивая блюдце
вселенской синевы.

И в вышнем отраженьи
себе ж глядишь в глаза:

там жгучее движенье
затеяла лоза,
цветет и вьется клетка,
ребром несется ночь,
полет оттяжной плетки,
паленый ржавый ключ,
соседки томной взоры –
вся сныть под снег легла! –

но внятны лишь узоры
витражного стекла.

… скворчишка чернорясный
стучит слезами в Твердь:
петь больно и прекрасно.
И бесполезна смерть.

Памяти Гоголя

Кому терзала уши тишина,
Кому постель казалась смертным ложем,
Но Панночка в пространстве решена
Как та стрела, что не упасть не может.

В пространстве хат и плодородных дев,
Где колокола гуд утюжит крыши,
И где, цветки над крышами воздев,
Малиновые мальвы душно дышат.

В пространстве обручального кольца,
Имеющего контур прочной точки,
Где судорогой сведены сердца,
Как лиственные гибнущие почки.

В пространстве,
Где хватая пустоту,
Звериной наготой блистая, мчится
И чувствует добычу за версту
Ночная неустанная волчица.
И в Запорожской, Господи, Сечи,
Как Цезарь — окруженная рабами —
— И ты, Хома! ты, Брут! — она кричит,
И трепеща,
И скрежеща зубами.

— Ты сам себя зажал в заклятом круге,
А мне хватило б трещины в стекле.

Она летит, вытягивая руки,
И жизнь ее, как стрелка, на нуле.

МУСОРГСКИЙ

Чугункой, в карете, на дрожках,
путем и совсем без пути
опасливый скоморошенька
желает к роялю пройти.

Смешно угнездится меж клавиш,
взлетев, что петух на насест.
- Mon cher,
ты о страшном играешь,
ты нам непонятен, Модест!

И тот, отвлекая от ноты,
как Богом забытый монах,
расскажет забавное что-то
о тайных, иных именах.

Он даме перчатку поднимет.
И бровь шевельнется: - О, oui!
вы, Модинька, тайное имя
скажите в молитвы мои.

Но он перекрестит колени,
слегка улыбнется, смолчит...

Он - гений, сударыня, гений.
Как все в петербургской ночи.

4.
Уж чем бы небо ни дышало,
Да никогда не обижало.
Младым пажом сопровождало
в классические тупики.
Гляди, какие, брат, погоды-
в пампасы, в африку, на воды!
На длиннотравую природу,
В золотогривые деньки.

А небо, паж небесной крови,
растет, встает с Зимою вровень.
И сердце выбелив, и брови
метелит шпажкою сосны:
замерзни, дурочка, откуда
ты вечно ожидала чуда? –
от суеты слепого люда.
А надо бы - от тишины.

И ничего-то не зачтется.
И рукопись не перечтется.
Под гулким снегом лето бьется -
стебли стеклянные стерни.

Летит снегирь посмертно в Лето
атласной алой лентой Фета.
Стерней, полоской маков-цвета.

Цветок исколотой ступни.


5.

У меня возлюбленный
такой странный -
иногда дикий,
реже карманный.
Говорит, что я к нему странная -
вся какая-то деревянная.

А зачем он гасит все окна.
Мы одни на миг, а он уже гасит.
И вычеркивает номера телефонные
из моей головы
легким ластиком.

Я пустею, голова моя слезы нижет.
Шаткая - воздушный шар - улетаю.
А он дергает за нитку все ближе.
- Не пускаю, - говорит. И не пускает.

Он как дернет - так и падаю тяжко.
Чугуном-ядром к нему на плечи.
А он грустью хлестнет,
что ременною пряжкой.
- Ты, Наташа, любить не умеючи.

Я играючи,
топоча и плакая.
Он с присвистом, с прикриком,
с эхами.
А над нами погода - всякая.
Как над крышею, что уже съехала.

А под нами анфилады и портики.
И моря, и океаны посохшие.
Ничего не понимаю в эротике.
И способна не понять еще большее.

 
DolgovДата: Среда, 17.11.2010, 20:27 | Сообщение # 33
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 031

ПОСВЯЩЕНИЯ

1.
И. И. И.

Ветер пустил листву на распыл. Амен. И –
Любовь входит в сердце, а выходит боком…
Месяц – словно жёлтый язычок пламени
Свечки,
Поставленной по мне Богом.

Не за упокой, а за здравие свечка.
(Раны души врачует заботы пластырь…)
Поэт в миру –
Как заблудшая овечка:
На Парнас гонит его прутиком Пастырь…

Джомолунгмы выше сияющий Парнас.
Поэтам не впрок скудной жизни уроки…
Льстивые Музы вьют верёвки из нас,
Провоцируя на нетленные строки…

Отпусти, Создатель, грехи мои оптом –
Станет спокойней жить,
Станет легче творить…
Стихи о любви даются кровью и потом.
(Ты же любишь поэтов – о чём говорить?!)

И осени меня крестным знамением,
Чтобы стал я с твоей лёгкой верной руки
Хорошим поэтом, пусть и не гением –
Графоман удавится, простят дураки…

Internet забит сайтами и чатами;
Сетевой поэзии блеск и нищета…
А стихи прошлых гениев –
В века впечатаны;
Верю:
Моя лирика – будет ещё там…

Где в обход иду, а где иду напролом –
Судьба поощрит, бесхитростная, простая…
Поэт – «Мыслитель» роденовский;
Над столом
Замру, стихом о любви в вечность врастая…

Без телепатии, без столоверчения
Голоса гениев слышу…
Осенена
Троеперстьем душа, светла от свечения
Лермонтова,
Пастернака,
Есенина…

2.
Л. Ф.

Бывают женщины – как молнии:
Сто тысяч вольт ударят в сердце,
Испепеляя…
И – безмолвные
Мгновения…
И – никуда не деться…

Азарт знакомства скоротечного
Под аккомпанемент оркестра,
Сыгравшего Вивальди вечного
В пылу весеннего семестра…

С листа мелодия случайная,
Шалунья, девочка, актриса,
Смеющаяся и печальная,
С картавым именем Лариса.

Как амфора, разбит на части я –
Я, сущее и теплокровное,
Когда греховное причастие
Куда опасней, чем церковное…

Я околдован этой женщиной,
Влетевшей в жизнь мою внезапно,
Пьянящей, страстной, сумасшедшею,
Как водка, выпитая залпом…

На брудершафт – бокал шампанского,
И – карих глаз бездонны омуты…
Опасней шторма океанского
Любви молниеносной опыты.

Невольное прикосновение.
И – замыкание…
И – высверк…
Мы с нею – точно современные
Пётр Шмидт и Зинаида Ризберг.*

Не обещай свиданья скорого,
Слепя огнями всепогодными…
Я – словно водолаз, которого
Из глубины поспешно подняли:

Вскипает кровь; болезнь кессонная;
Всё у влюблённых так похоже.
Строф сквозняки и ночь бессонная
Бегут мурашками по коже…
____
* Лейтенант Пётр Петрович Шмидт, поднявший в 1905 году в Одессе
восстание на крейсере «Очаков». Зинаида Ризберг – его возлюбленная.

 
DolgovДата: Среда, 17.11.2010, 20:28 | Сообщение # 34
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 031

3.
Игорю Давидовичу БЛАТТУ –
другу студенческой юности

Русскому, мне, ну не странно ли это?:
Плачет душа от еврейских мелодий,
Давней любовью сживает со света,
Гонит в пустыню из райских угодий…

Словно по вязким барханам Синая
Я с Моисеем кочую в обнимку…
Или, студенческий Томск вспоминая,
Вновь приникаю к прощальному снимку…

“Тум-балалайка!” и “Хава нагила”,
Эти “Семь-сорок” и “Шолом Алейхем”…
Блажь иудея их мне подарила.
Рад, что ответить на это мне есть чем…

Царства земные приходят в упадок.
Тёмные ночи лишь в городе Сочи.
Юности воздух был приторно сладок.
Прошлого дым выест дивные очи.

В юности было от чувств резонансно.
В зрелости зримей любая ошибка.
Друг мой давнишний, совсем не напрасно
Душу терзает еврейская скрипка…

Мы непредвиденно быстро стареем.
Тонкая-тонкая ниточка грусти
Между породистым томским евреем
И беспородным обидчивым русским…

Жизни монеты последние трачу.
А впереди – пустота и разлука…
Слушая песни еврейские, плачу.
“Господи правый, за что эта мука?!”

“Господи Боже мой, всё это странно…”
…Как женским ликом художник Верейский,
Долина* мучает душу с экрана
Неподражаемой песней еврейской…
_____
* ДОЛИНА, Лариса – известная российская эстрадная певица.

4.
И. И. И.

Под занавес ворованного снега
Неведомо куда уходит век…
А жизнь скрипит, как старая телега,
И чист, как агнец божий, человек.

Per aspera ad astra.*
И – терновый
Венец до крови оцарапал лоб.
Ты получить хотел ответ готовый
На все вопросы, быть счастливым чтоб.

Но: не успел.
Не смог.
И адский пламень
Обжёг – увидеть можно по лицу…
Пока искал ты философский камень,
Двадцатый век поспешно шёл к концу.

И – просочилась молодость сквозь пальцы.
И – счастье изменило, как жена.
В душе твоей – иные постояльцы.
И – с сыном отчуждения стена…

Щипни себя больнее:
Уж не пьян ты,
Мечтая о бессмертье, человек?
За пазухою спрятал бриллианты
Твоих желаний уходящий век…

И пусть судьба туга на оба уха,
Но ты ни перед кем не виноват
Ни в чём.
В затылок дышит смерть-старуха,
И век твой, как карманник, вороват…
_____
* Per aspera ad astra (лат.) – Через тернии к звёздам.

 
DolgovДата: Среда, 17.11.2010, 20:30 | Сообщение # 35
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 031

5.
Н. К.
Ты целуешь меня на пороге разлуки.
Сжали плечи твои перелётные руки.

Дождь оплакал вчера все житейские драмы.
Судьбы порознь – не стоят ни цента, ни драхмы.

Снова осень нагая стоит у порога.
И – обратно заказаны жизнь и дорога.

Грусти медленный блюз. В серебре провода.
(Нас проверят на стойкость огонь и вода,

Нас проверят помятые медные трубы...)
Что-то шепчут в запале солёные губы.

И – тускнеет браслет на холодной руке.
И – последние листья уносит к реке.

Словно чувствуя что-то, замолкла синица.
– Милый мой, я тебе не смогу больше сниться!

Тороплюсь возразить, но холодные пальцы
Рот замкнут мне. (А вещие парки на пяльцы

Натянули, как ткань, нашу боль, нашу муку
И – болгарским крестом вышивают разлуку…)

Тонет тусклое солнце в вечерней реке.
Острый клин журавлей в тучу вбит вдалеке.

Клином клин вышибают. Разлукой – любовь.
Но: она бумерангом вернётся к нам вновь…

…Час прощанья так краток. Навечно запомню я
Эту женщину, ослепительную, как молния…

 
DolgovДата: Суббота, 20.11.2010, 21:24 | Сообщение # 36
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 032

РОМАНС О ЛЮБВИ
Разрешите, мадам, целовать Ваши пальцы,
Видеть в Ваших глазах вспышки ярких комет…
В этом мире, мадам, все мы – просто скитальцы…
Не спешите бросать в меня каменным: «Нет!»

Разрешите же мне целовать Ваши плечи
И вдыхать аромат Ваших пряных ночей…
Не гасите, мадам, эти хрупкие свечи.
Виноваты ль они?.. Вы – ничья…я – ничей…

Разрешите, мадам, гладить Ваши запястья,
Признаваться в словах и стихах: «Я люблю!..»
Воскресать каждый раз, умирая от счастья…
Не молчите, мадам… отвечайте, молю…

Разрешите же мне целовать Ваши пальцы,
Видеть в Ваших глазах вспышки ярких комет…
В этом мире, мадам, все мы – просто скитальцы…
Не спешите бросать в меня каменным: «Нет!»

О МАМЕ

Маминым поцелуем
пахнет июньский вечер.
Вечер последней встречи,
вечер разлуки.
……………… Всуе
не вспоминают Бога…
Даже когда уходят
в прошлое
…………пароходы
детства
…… и мгла-тревога
прячет их по карманам,
как медяки-копейки…
Споры с судьбой-злодейкой
бесперспективны…
……………… Рваным
ритмом кукует сердце,
дарит надежду детям…
Мама…ответь… ответь нам…
Эхо
……безмолвных
………………….скерцо …

 
DolgovДата: Суббота, 20.11.2010, 21:25 | Сообщение # 37
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 032
Я, ЗВЁЗДЫ И МУРАКАМИ

Открыв окно в ночную благодать,
Пью тишину неспешными глотками,
Вдыхаю май, пытаюсь разгадать
Кроссворды звёзд…Читаю Мураками…

Я по тропинке Млечного Пути
Иду босой, несмелыми шажками.
Куда идти? Зачем? И с кем идти?
Я не решил… Читаю Мураками…

Я строю храм. Как майя. На века.
Чтоб ближе быть к Венере – моей маме.
Хоть не уверен я наверняка,
Что в храме – суть… Читаю Мураками…

Глаза волков, сбежавших в небеса,
Горят огнём. Как звёзды. Я с волками
Гоняю мяч-Луну. Вот чудеса…
Сопит сынок… Читаю Мураками…

Под утро стало что-то холодать.
Закрыл окно озябшими руками.
И так вдруг захотелось сразу спать…
А завтра снова к звёздам…С Мураками.

4.
по-СЛЕД-нее

Не называл себя поэтом он…
Хотя душа рвалась в заоблачье,
Но жизнь стальным стянула обручем –
Седел поэтому.

Росло посаженое дерево,
Рос сын на радость солнцем-гномиком…
Но не построил он ни домика,
Ни дома-терема.

Хотя работал честь по совести -
Ни похвалы, ни денег не было…
Переписать бы жизнь всю набело
Романом-повестью.

Он не был гордым Буревестником…
И не медалями-наградами,
А за кладбищенской оградою
Отмечен крестиком…

5.
То, что меня волнует
Скрыто от всех в глубинах,
В недрах – таких далёких –
Что не достанут строки…
Взмахом крыл голубиных
Стёрто с небес…А всуе
Я не хочу об этом
Даже мечтать. Танцует
Неуловимым эхом,
То, что меня волнует…

 
DolgovДата: Воскресенье, 21.11.2010, 19:58 | Сообщение # 38
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 034

ГИМН АЛЬФРЕДУ ТОПФЕРУ
Среди разновеликих въяве
Грядущих и былых гостей
Сижу в гостиной, моюсь в ванной,
Листаю факсы от друзей.

Дождь, из окна любуюсь Эльбой,
Слежу за ходом кораблей
И наслаждаюсь птичьим пеньем, -
Вот мне таких бы долгих дней!

Сегодня в доме – никого,
Один я, стерегущий тени,
Мечтаю в кресле в сладкой лени,
Сметая слезы рукавом.

Я – умилен! Я – благодарен!
Спасибо, Альфред Тойпфер, Вам
За приглашенье в дивный храм,
Где вдохновенен каждый камень!

Здесь волшебство таит листва,
Что шепчет мне: Пиши, ты – гений!
Здесь по ночам трещат дрова
В камине, отмеряя время.

Но, чур, на Эльбшлоссштрассе дверца
Открыта, продолжаю путь.
Спасибо Вам, простите грусть, -
Я ухожу, оставив сердце!

7-8. VI. 98. Гамбург

О любви
Меня на стих пробило вновь,
Но не рифмуется «любовь»
С тем, отчего ломалась бровь,
И кипятила сердце кровь.

Я память снова отпущу,
Уныло руки опущу, -
Я не уверен, что грущу
О том, кого не отыщу.

Уход
Я не знаю, когда уйду:
Через плач или смех безумья?
Бесполезны мечты и раздумья, -
Я не знаю, когда уйду.

Я не знаю, когда уйду:
Может быть, не доевши супа,
Может быть, чрезвычайно глупо,
Не заметив свою беду.

Я не знаю, куда уйду,
Пораженный грехом беспечных.
Страшно думать о муках вечных,
Предначертанных на роду.

 
DolgovДата: Воскресенье, 21.11.2010, 19:59 | Сообщение # 39
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 034

Беспечный
Как не хочется мучиться болью,
Истекать бесполезною кровью,
Стать обузой себе и другим
Смерть считать самым делом благим.

Я мечтаю спокойно уснуть,
И на этом закончить свой путь,
Не жалея уж больше о том,
Что теперь не закончу «потом».

Впрочем, я не хочу умирать,
Ни жену, ни детей оставлять, -
До сих пор я считаю, что вечный.
Оттого я, возможно, беспечный?

5.
Взаимосвязь
У колодца Коля
Караулит Катю.
Не пускает Катю
На свиданье батя.

Не пускает батю
На рыбалку мама.
Ждет парнишка Катю,
Ножик жмет в кармане.

 
DolgovДата: Вторник, 23.11.2010, 00:14 | Сообщение # 40
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 035

Прощение беглянки

Ангелы парят над образами –
С карими и синими глазами…

…Я скучал один у «Трёх вокзалов» –
«Скорый» припозднился из Казани…
Песенка чужая (?) привязалась:
Музыка… Разлука… «Мукузани»…

Поезд обманул – игра без правил:
Девочка сошла на полустанке, –
Каин полупьяный, трезвый Авель
Слёзы выжимают из шарманки…
…………………………………….
Много лет осталось или мало
Странствовать царице наказаний?
Старая пластика простонала:
Ангелы парят над образами…

Кончилась эпоха исключений –
Гамлету досталось две «Таганки»…
Господи, когда допишет гений
Песенку «Прощение беглянки»?
…………………………………….
Граждане, «Прощание славянки»!
Ангелы парят над образами…
Девочка сошла на полустанке…
«Скорый» припозднился из Казани…

Слёзы выжимая из шарманки,
Странствует царица наказаний…
Песенка «Прощение беглянки»:
Музыка… Разлука… «Мукузани»…
……………………………………
Ангелы парят над образами
С карими и синими глазами…

2.
Семь речей – семь печалей о Родине…

Раздражает фраза-роль «Кушать подано…» –
Я и Гамлета играл, и Лопахина –
Продала «Вишнёвый сад», мама-Родина?
Патриаршие пруды перепахивай!

Мама Роди, бармалей переделкинский,
Недобитый воробей петропавловский
На тебя за горький век нагляделся и
Оглашаю приговор: «Лживость жалости».

Отвергаю вариант: «Жалость нежности» –
Журавли, Кижи, жасмин, Оружейная –
Зарифмуют без меня: «…гжели снежные»,
Обратят восторг побед в поражения.

Петербургский соловей обескровленный,
Пятигорский дуралей недоделанный,
Децибельное враньё бедной Родины
Изобильными глушу изабеллами.

Имитируя любовь чудо-мамочки,
Прессовала пацанов круче мачехи.
Инородны, мама Ро, «Печки-лавочки»?
«Чёрный бумер» в Чёртов ров заворачивай!

Демонстрируя любовь бодрой Родины,
Тромбовала красных дев площадь Красная.
Красноярский Моисей пел пародии:
«Возвертайся из москвей бабка гласная…»

Мама Родина, изгой онемеченный,
Незамеченный герой постаксёновский,
Части речи привожу в чебуречные,
Часть наречий развожу под сосёнками.

…Семь речей – семь печалей о Родине
Перечтут правнучатые бестии –
На Луне, во саду, в огороде ли…

Приговор зачеркну троеперстием.

 
DolgovДата: Вторник, 23.11.2010, 00:16 | Сообщение # 41
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 035

простые рифмы

залива блюдце. шторма кода.
старик ценил императив
весны и ждал её прихода.
пьянил пленительный мотив
из окон дома-парохода:
любовь – отлив, любовь – прилив…

…почти последнюю любовь
почти последнего поэта:
– он жил тобой… – он спал с любой!
– однако только ты воспета –
согрета шалью голубой
его предсмертного сонета…

зима волшебных песнопений
казалась вечной… арманьяк
бодрил на несколько мгновений.
– стихи не пишутся, чудак,
и не слагаются, поверь мне…
а рифма – молния в «пятак»!

встречая первую любовь,
кончай играть в анахорета!
учи, мечтательный плейбой,
секреты тайного Завета:
«любовь – Одиллия-Одетта…
стихи – вендетты страстный бой!»

зима печальных откровений
дарила пряничный обман…
поэт нырял в Залив сомнений,
пока в Батум шнырял туман:
– ты – графоманствующий гений?!
я – гениальный графоман?!

почтив последнюю любовь,
прочту последнего поэта.
старик назвал тебя судьбой,
целуя дуло пистолета…
тебя простили – бог с тобой! –
и Ринго Стар, и Риголетто.

простая рифма, словно хорда.
творить – глагол-инфинитив.
поэт Никола Непогода:
– любовь – прилив, любовь – отлив…
почти смертельного аккорда
уже бессмертный лейтмотив.

4.
Перчатка как предтеча…

Кончилась вечность – зачисли кончину
В первопричину «увы…» и «ура!»:
Что бы сейчас (через час?) ни случилось,
Завтра уже приключилось вчера.

Умная женщина ищет мужчину,
Глупая девочка – образ царя.
Оберегаю от сглаза Кончиту –
Сватаю замуж за кобзаря.

Для звонаря и псаря величины –
Разные, праздные, et cetera…
Чистые женщины, чудо-мужчины
Горечью мечены в честном вчера.

Чтобы причина переключилась –
Целишь в поэта? Стреляй в палача! –
Чёрною речкой морочу кручину –
Чёрною ночкой очнётся в Сочах.

Небо с овчинку? Чердак не по чину?
Дочь замочила портянки в борщах?
Следствие, выучи «Санта-Лючию» –
Музыка лечит и учит прощать.

Выключу вечность. Очищу лучину.
Речитативна предтеча добра.
Плачь, Челентано! Скучай, Благочинный…
Счастье – перчатка из позавчера.

5.
…человечество – это ты,
человечество – это я,
человечество – это мы…
просадив золотой алтын
в казино не-пропей-рояль,
попрошу у Христа взаймы.

промахнулась сытая власть –
прикурив на семи ветрах,
продолжаю ломать комедь…
человечество – грех и страсть,
человечество – честь и страх,
человечество – смех и смерть.

человечество – это раб,
человечество – это Бог,
человечество – это чёрт!
арбалет, акробат, арба,
арабеска, арбат, арго,
армавир, ампир, армячок…

из чистилища донесут:
вариант судьбы – антиквар,
катеринич ричард ильич.
человечество – божий суд,
человечество – божий дар,
человечество – божий бич.

человечество – это факт,
человечество – это миф,
человечество – инь плюс ян…
франсуаза, фрэнк, мустафа,
шизофреник, гейша, шериф,
ярославна минус иван.

безупречна чистая синь.
бесконечна чёрная ночь.
вечный Свет и венчальный Звук….
человечество – это сын,
человечество – это дочь,
человечество – это внук…

 
stogarovДата: Четверг, 25.11.2010, 11:04 | Сообщение # 42
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
Сергей, согласно Положению о Премии номинатор представляет пять стихотворений.
Замечу, не поэм. (Если оргкомитет сочтет, что представлена поэма, то имеет право попросить номинатора заменить ее на стихотворение). Соответственно, от участника номер 035 поступило три стихотворения. Я считаю, либо номинатор дополняет их до пяти, либо заявка не принимается и убирается с форума.
Тексты участника 036, на мой взгляд, не является поэзией. (Кроме того, представлены два текста, а не пять). Предлагаю убрать их с форума.
P.S. Для удобства поиска было предложено выделять заголовок участник номер XXX красным цветом (меню COLOR).
 
stogarovДата: Четверг, 25.11.2010, 12:21 | Сообщение # 43
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 036

1.

они идут с работы
на фоне заката
худые и бледные в темном
такие же бледные и истощенные
как этот слабосильный закат
они идут с работы
один за другим – словно договорившись
и никакой радости на их лицах


2.

дождь, - по траве, - лужицам
голуби бегающие внизу, - на земле
в поисках корма
склевывают вместе с крошками
капли дождя


3.

последний сумасшедший
прорвавшийся к власти
Фидель Кастро
больше нет
потихоньку приходит время общей скуки
серых невыразительных дней, - похожих один на другой
и все забывают
о том
ради чего сумасшедшим
позволяли прорываться к власти

4.
птицы пытаются меня перекричать
я сам с собой на бумаге
они в листве друг с другом
пытаются меня перекричать
хотя не знают обо мне
ничего
а может знают
я в одиночестве с невидимыми товарищами мыслями
скрипом пера
они возле моего балкона в листве, - в горячем воздухе
кто кого
мы одинаково принимаем этот мир
и жжем пламя нашего восторга
и никак не можем насладиться насытиться
накричаться
не зная что там впереди
они правда даже не думают об этом


5.

я буду с вами всегда
даже тогда
когда меня
уже не будет
буду ходить, - потрясать своим кулачком
негодовать злиться
орать
сгорать от нетерпения стыда
рыдать потихоньку, - переводить свои нервы
хвататься за дрожащее сердце
не отставать
не давать покоя
хотя вам так все
надоело
спорить убеждать
ну что за дураки
все у них не так
надо не так, - по-другому
ходить по пятам, - как злая порода тень
я буду с вами всегда

 
stogarovДата: Четверг, 25.11.2010, 19:52 | Сообщение # 44
Подполковник
Группа: Администраторы
Сообщений: 212
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 037

1.

Опять стихи идут, как эшелон
из прошлого – военного, скупого.
...Вновь мама ждет отца с реки, улова
к обеду ждет. И варится рассол
для огурцов с небритыми щеками.
Сижу-гляжу и думаю о маме,
И слезы, как горох, стучат об стол.
Моя весна еще так далеко:
Мне девять лет, смешлива, угловата.
Мой папа принесет в ведре улов!
Он радугу прибьет гвоздем над хатой!
И скажет бабушка, прикрыв глаза рукой:
«Спасибо, сын! Какой улов богатый».


ЗИМА

Купола в полночный час
наполняет город,
чтобы пить с утра из чаш
молоко и холод.
В полдень кашель, к ночи свист,
шпоры гололеда...
И зима свой острый рис
сыплет всем за ворот.
Колкий ветер, словно вор,
отбирает голос,
хлещет сдуру и в упор,
схватывает горло.
Спазм такой, что не сглотнуть,
бес его б попутал!
Студит спину, дует в грудь
и цинкует купол.
Город словно береста
в съежившейся коже, -
не прочтешь с его листа -
вышибает слезы...


3.

Сумасшедшие метели
на Одессу налетели,
заблудились в тесноте
среди баров, книжных будок,
среди снежных незабудок
в новогодней суете.

Белый порт кричит печально,
что его волной качает,
что испуги стаи чаек
стынут сталью кораблей
среди пирсов, среди кнехтов,
среди замерзших как пальцы,
над колючей шерстью моря
кранов, мостиков и рей.

Мы не станем, мы не будем
возвращаться в утро буден,
мы найдем под фонарями
сто придумок , сто затей
старой сказочной Одессы -
халамидницы , повесы -
удивительной столицы
удивленных кораблей.

4.
Где волны лижут по-собачьи
сухие пальцы берегов,
чужая птица часто плачет
над влажным шорохом шагов.
Мне это место всех дороже.
Здесь неподвижны небеса.
Здесь спит на осторожном ложе
морская зябкая коса.
И здесь я вижу над водою
фигуры в светлых облаках.
Но солнце белою рукою
их превращает в тлен и прах.
Я родилась с печалью острой.
Мне девяносто лет и дней.
Я скоро буду в море остров.
И стану - луч среди теней.


5.

Море знобит. Небо давит на горы и годы.
Дышит земля застоявшимся воздухом злым.
Холодом ночь подгорчила целебные воды.
Их, как микстуру, глотает простуженный Крым.

Белого света достанет на всех, кто устал.
Всех, кто в пути отходил и желанья и ноги.
С каждой петлей симеизской летящей дороги
каменной Кошки пугающий вижу оскал.

В хищном разломе застыла татарская мышь.
Крымская память - как стены без окон и крыш.

 
DolgovДата: Воскресенье, 28.11.2010, 04:53 | Сообщение # 45
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 038

1.
Как ты день прожила без меня?
Был все так же раскован твой смех?
Любят все, только любят - не всех.
Как ты день прожила без меня?

Как ты год прожила без меня?
Вдосталь было соблазнов, утех?
Любят все, только любят - не всех.
Как ты год прожила без меня?

Как ты жизнь прожила без меня?
Позабыла? Но это не грех.
Любят все, только любят - не всех.
Вот и жизнь пронеслась без меня.

2.
Лихорадит меня и знобит,
холод к самому сердцу проник.
Слишком много скопилось обид,
да кому мне поведать про них?

Жизнь меня умервщляла стократ
и стократ воскрешала меня.
Никому я не друг и не брат,
никому я давно не родня.

Холод к самому сердцу проник,
только он может сладить со мной.
Я давно к этой доле привык,
я не сильно пекусь об иной.

Лихорадит меня и знобит.
Никого я ни в чем не виню.
Мне годами никто не звонит,
да и я никому не звоню.

 
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПОЭЗИЯ"
Страница 3 из 6«123456»
Поиск: