Суббота, 23.09.2017, 10:19
Приветствую Вас Гость | RSS

ЖИВАЯ ЛИТЕРАТУРА

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 5 из 6«123456»
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПОЭЗИЯ"
Номинация "ПОЭЗИЯ"
evelinaДата: Суббота, 16.10.2010, 02:23 | Сообщение # 1
Сержант
Группа: Администраторы
Сообщений: 38
Репутация: 0
Статус: Offline
Здесь размещаются, произведения, присланные на конкурс. Вместо фамилий авторов им присваиваются номера (номер - это условное обозначение, он означает не более чем замену фамилии автора, а вовсе не степень наших предпочтений). Высказывайте свои мнения. В этом разделе форума могут высказываться и ставить свои оценки все желающие.Когда будет набрано жюри, мы заведем также отдельный раздел для членов жюри. пока же ставьте свои оценки по 10-балльной шкале здесь.

Участник номер 001
***
И осенью глаза заволокло

Остыло лето. И вздохнула трезво
и трепетно душа, как время в тополях.
И солнца острый луч, край тучи звонко срезав,
пронзил усталость, лёгшую в полях.

И мир почти готов внимать златому слову
любви,что всё жива всем словесам назло -
с новоябрём ушла в поля искать подковы...
И осенью глаза заволокло...

Пусть это будет ранний октябрь

Пусть это будет ранний октябрь,
и воскресенье, и наводненье
света и света, как наважденье -
иль сновиденье об этом хотя бы.

Долгим и долгим будет круженье
листьев и слов, паутин и столетий
в этом ниспосланном Богом свете,
прежде чем кончится вдохновенье.

А когда кончится сновиденье,
и воскресенье, и ранний октябрь,
пусть сохранит этот свет от забвенья
стихотворение это хотя бы

оставь же недочитанной страницу

... оставь же недочитанной страницу,
оставь кроссворды быта без ответов,
заставь себя от прозы отстраниться,
попробуй воскресить в себе поэта,

и ты поймёшь, что глупы не призывы,
не воскрешенья иллюзорны эти,
а все твои попытки выжить лживы
перед лицом давно наставшей смерти.

Я выйду поздно. Будет осень

Я выйду поздно. Будет осень.
Не вспомнит о былом душа.
И возраст-ворон око скосит
в ту сторону, где чуть дыша

замрёт смиренье рощей тощей
на фоне рыщущих небес.
И станет смерть намного проще
и ближе всех иных чудес.

…и началась зима. Теперь уже всерьёз
…и началась зима. Теперь уже всерьёз.
Теперь уже всерьёз задумалась природа
о вечном ни о чём… вне слов. И лишь мороз
по взгляду пробежит и льдом скует, как воду,
и взгляд, и волю, и… и время можно трогать,
и по нему скользить, и думать: «Вот сейчас…
Теперь уже всерьёз. Сейчас…». И вспомнить Бога,
и ни о чём ином не вспомнить в первый раз.

Добавлено (15.10.2010, 19:59)
---------------------------------------------
УЧАСТНИК 002
РУССКИЙ ПЕЙЗАЖ
«От русских пейзажей веет скукой» –
общее место.

От пейзажа не веяло скукой!
Тукай, поезд спасительный, тукай,
По дороге железной катись…
Мне виднеются звёзды сквозь доски,
Веет Богом пейзаж этот плоский,
Где от гитлеров можно спастись.

Скукой веет от русских пейзажей?..
Нет, не скукой, а снегом и сажей,
Веет Ангелом в детской слезе,
Чтобы гитлеров зверская сила
Не сварила из деточки мыло,–
(Это было, о Господи, было,
Г и детское мыло из Е).

Скукой веет от русской природы?..
Нынче Г отмывают уроды,
А помои сливают на Русь,–
Вот что веет ублюдочной скукой,
Скукой Г, круговою порукой
Мыловаров… Поэтка, не трусь!

Если Г с мыловарами вместе
Равен доблести нашей и чести,–
Разожги ополченья костёр!..
Веет Богом пейзаж этот плоский,
Где виднеются звёзды сквозь доски
Убиенных за этот простор.

ЭТО ОСЕНЬ, МОЙ ДРУГ

Запах пены морской и горящей листвы,
И цыганские взоры ворон привокзальных.
Это осень, мой друг! Это волны молвы
О вещах шерстяных и простудах банальных.

Кто зубами стучит в облаках октября,
Кастаньетами клацает у колоколен?
Это осень, мой друг! Это клюв журавля,
Это звук сотрясаемых в яблоке зерен.

Лишь бульварный фонарь в это время цветущ,
На чугунных ветвях темноту освещая.
Это осень, мой друг! Это свежая чушь
Расползается, тщательно дни сокращая.

Скоро все, что способно, покроется льдом,
Синей толщей классической твердой обложки.
Это осень, мой друг! Это мысли от том,
Как кормить стариков и младенцев из ложки,

Как дрожать одному надо всеми людьми,
Словно ивовый лист, или кто его знает ...
Это осень, мой друг! Это слезы любви
Ко всему, что без этой любви умирает.

Добавлено (15.10.2010, 20:00)
---------------------------------------------
продолжение стихов участника 002
* * *
Тогда говорили на другом языке,
Другими смыслами слов,
Интонации были другими в реке
Речи, больше узлов
Связи, способов передать
Сущности вещество,
И никому себя не предать,
И не предать никого.

Знали, что рифмы давно не в ходу
Там, где расцвёл прогресс,
Только у маленьких в детском саду
К рифмам есть интерес,
У меня он тоже, и до сих пор
В этот детский хожу я сад –
Сквозь огромный с помойками
Взрослый двор,
Где язык волосат.

Волосатым общаются там языком,
Волосатыми смыслами, числами,
Языка волосатый катают ком,
Хохоча анекдотами кислыми.
А я за ручку веду себя в детский сад
Речи, где на другом языке
Другими смыслами слов косят
Глаза листвы, отражённой в реке.

* * *
Особенно зимним утром, собирая себя в букетики
Из незабудок, ландышей и заповедных трав,
Когда в снегу по колено мрамор лёгкой атлетики
Делает бег на месте, одежду с себя содрав,

Особенно в это время, когда арабика пенится
И кофеварка медная на медленном дышит огне, -
Память становится острой и мстит, как беглая пленница,
И может убить, но кофе надобно ей, как мне,

Особенно в полумраке, где пахнет водой и окнами,
И так медленно вспоминаешь – какое число и день?..
Вспоминаешь всеми волокнами, всеми глазами мокрыми,
А день на глазах кончается, и венчается с тенью тень,

Особенно там, где блещут цветные снега и звёзды,
Зеленовато-синие, лиловые с желтизной,
А память лёгкой атлетики выбегает на свежий воздух,
Её стрелы, диски и дротики – это я, и никто иной.

* * *
Эти строки не завинчены болтами,
Звукосмыслами стандарта мирового,
Их сороки наболтали за бортами,
На морозе размораживая слово.

Их сороки на морозе минус сорок
Разморозили прискоком и раскачкой, –
Знаешь, Гоголь, эти брички на рессорах
На морозе минус сорок стали жвачкой,

Потому что без жевательной резинки
Нет империи, – нужна ей, Гоголь, склейка,
Та резина пузырей во рта корзинке,
Без которой дух не писает, как лейка.

На морозе минус сорок наши птички
Забывают, что империя – в каюке
И что мимо на рессорах скачут брички,
Души мёртвых выбирая, словно брюки.

Есть размеры, подходящие для торга,
Знаешь, Гоголь, их берут, давая взятки, –
В этих брюках иногда бывает орган,
Что стихами говорит при пересадке.
* * *
У девочек оно устроено иначе,
У мальчиков оно имеет сто причин,
И в замысле Творца оно, так много знача,
Имеет место быть у женщин и мужчин.

От сладости стыда исходит свет искусства,
Улыбчивая мгла у Лизы на устах,
Сфумато и соблазн капели, всхлипа, хруста
В пронизанных лучом прижизненных кустах.

Мы будем там, где все, кто были здесь, кто будет,
И это хорошо по замыслу Творца.
У девочек оно и мальчиков забудет,
У мальчиков оно и девочек забудет, –
Другой там свет любви и не с того конца.

Добавлено (15.10.2010, 20:02)
---------------------------------------------
Участник 003
(ПЕРЕВОДЫ)

Богдан-Игорь АНТОНЫЧ (1909-1937)
(Перевод с украинского)

БАЛЛАДА ПЕРЕУЛКА

Там, где, заламывая руки,
взывает ночь в тоске кошмарной,
лишь тени пьяниц бродят в муке,
кружа под лампою фонарной.

На стебельке столба висящий,
фонарь, как ландыш, тихо вянет
и цедит свет ненастоящий,
в котором мыши тащат пьяных.

В корчме, прокуренной стократно,
собачники и вырвиглазы
выводят гимн под звон стаканов
и славят полночи соблазны.

Тоска, согнувшись от одышки,
спьянев от пива третьей кварты,
сухого носа кочерыжку
суёт в затрёпанные карты.

Упёршись в стол и глядя мимо,
ночные тати, душегубы
плывут средь гама, шума, дыма
под скрипок плачущие губы.

В клубке уродов, драк, поэтов,
где свечи гаснут, будто звёзды,
слова взлетают, как кастеты,
и в стол вбиваются, как гвозди.

Пьянея, плачут горлорезы
и исповедуются водке,
и пауком косматым лезет
напев мучительный из глотки.

И вновь затянут трубочисты
хвалу пропитой ими жизни.
Эй, кто там портит песню свистом —
ты, шибздик?!…..………

Летают птицами стаканы
под потолком, по-над столами,
блестя стеклянными крылами,
врезаясь в пьяных истуканов,
средь дыма, что плывёт слоями.

Как мыши, звёзды скрылись в норы,
и месяц, почесав макушку,
ушёл дремать за косогоры.
А в черепов пустых ракушках –
всю ночь грохочут ор и споры,
и тянут песни шкуродёры…

Добавлено (15.10.2010, 20:03)
---------------------------------------------
Продолжение произведений участника номер 003 (переводы)

Автандил КУРАШВИЛИ
(Перевод с грузинского)

* * *

Азевинар Хоперия
И снова во сне я ругался с невидимым Богом,
Его укоряя за то, что ни разу за жизнь
Он мне не помог даже словом, не крикнул: «Держись!..»
Ведь я же не Иов – терпеть всё в смирении строгом!

Ничто из того, что я в сердце носил, не свершилось,
и я не сумел ничего тебе, милая, дать.
Зачем же я верил всё время в Господнюю милость,
коль Бог нам даёт только право скорбеть и рыдать?

Мой путь завершается. Вот уж – и лестница в небо.
Вот молния взрезала ночь, словно скальпель – живот.
Где море плескалось – там коркой засохшего хлеба
горбатится дно, глядя в гнутый, как рог, небосвод.

Ну что ж! В этот мир – я пришёл не по собственной воле.
Ну что ж! Против воли – теперь и исчезну во мгле.
Я Богу – прощаю избыток страданий и боли
за то лишь, что рядом – была со мной ты на земле…

Елена СЛЕПЦОВА-КУОРСУННААХ

РОДОСЛОВНАЯ НАРОДА САХА
(Перевод с якутского)

С древнейших времён в наших жилах текла
горячая тюркская кровь, что влекла
нас в степи бескрайние — кости ломать
всем тем, кто топтал нашу Родину-мать.

В народе якутском и малый, и стар
был духом сильнее проклятий татар.
Нам дал повеление сам Чингис-хан —
вести сквозь столетья родов караван!

Мы резали жилы и рвали кадык
народам, что в нас не признали владык.
Никто нам не мог быть преградой: нас — тьмы!
И чёрная кровь нам пьянила умы.

Копытами в землю, как в бубен, стуча,
военные кличи до неба крича,
мы мчались по миру лавиной сплошной,
с культурой в подсумке, как с царской мошной.

Мы пили свободу, как пьют молоко,
слагая бессмертную песнь Олонхо.
Оставлен наш след среди камня и мха —
вот срез родословной народа Саха!..

Елка НЯГОЛОВА
(Перевод с болгарского)

ДЕРЕВО НАД УЩЕЛЬЕМ

Да, это я — то дерево, что видится
висящим со скалы под девяносто градусов…
Того гляди — душа из тела вывалится!
(Но в том — не виновата гравитация.)

Оно — одно на склоне. Рядом с птицами.
Хотя и те здесь тоже — «приходящие».
Птенцы в гнезде наклонном — это снится мне?
Ведь птицы строят дом — по-настоящему.

Смешное дерево! Словно оно устало
и прилегло, как на тахте — на воздухе.
Не видно снизу — тополь? дуб ли старый то?
Какими там оно питалось водами?

Что за союз — между землёй и высями?
Легко ль висеть, держась за жизнь руками-то?..
(Вот почему душе быть независимой
так трудно в этом мире твердокаменном!..)

Она дрожит от карканья вороньего
и тихо плачет вниз сухими листьями.
Она — умрёт, к любви приговорённая…
И — к нелюбви. (На равных.) Без амнистии.

Добавлено (15.10.2010, 20:04)
---------------------------------------------
Продолжение участника номер 003 (перводы)

Сурейя АЛЬ-УРАЙИД
(Перевод с арабского)

ВОПРОСЫ

«Всякая тайна томит и рождает вопросы:
ты — это всё ещё ты? В твоём сердце — живёт
жажда Отчизны? Зовут тебя в даль её росы
так, что пчелой, что несёт к своей пасеке мёд,
ты и на миг не сумеешь прервать свой полёт?
Так и умрёшь ты у вечного гнева в тисках
в поисках родины, что затерялась в песках…»

Вновь ты вершишь этот путь, будто сонмами духов,
тучей вопросов себя осыпая до пят:
как может женщина, еле воспрянув от слухов,
сметь независимой быть и не прятать свой взгляд?
Нет твоих сил, чтоб смотреть на неё без тоски.
Песня её — как текущие в вечность пески.

Ты — это вечная родина. В текстах былинных
тонут, как в мраке ночном, очертанья твои:
губы любимых, в кочевьях забытые длинных,
беглая страсть лагерей — вместо долгой любви.

Ты не забыл свою Лейлу?.. Ту милую Лейлу…
Лейлу, которая «да» не сказала тебе…
Лейлу, которая линий лица не имела…
Лейлу, которая пахнуть цветком не умела…
Лейлу, что с родинкой чёрной на верхней губе…
Лейлу, которая жить своей жизнью посмела,
собственный путь свой торя по пустыне-судьбе…

Женщины! Сёстры мои! В нашем извечном молчанье
слышен нам гул ураганов, что зреют вдали.
Мы утешаем любимых в ночах от отчаянья,
хоть говорим им, что к ним за защитой пришли.
И все вопросы, что мы в своём сердце храним,
нам разъяснят
те, кто нами безмерно любим.

Разве милы нам глаза, где усталость видна?
Или шатры — сквозь которые светит луна?..

Кто из живых ныне будет судьбою сожжён?
Кто избежать не сумеет губительной встречи?
Я иль она? иль другая? иль третья из жён, —
как угадать, кого выберут смертные смерчи?
Знаем, что будут застигнуты роком они —
там, где дорога их станет не шире ступни…

Мы — не умеем читать горизонта язык,
но всё равно и ему адресуем вопросы,
видя, как в небе вдруг облачный сгусток возник
и в его недрах уже зарождаются грозы.
Как не спросить небеса, что темнеют от хмури:
ласточки жмутся к земле — то к дождю или к буре?
Наши рассказы — способны вместить те тревоги,
что за века на себе накопили дороги?

Надо правдивыми быть. Надо честными быть,
каждый свой миг проживая, как на эшафоте.
В небо взгляни: разве ласточки могут забыть
воздух, кружащий им головы в вольном полёте?..

……………………………………………….

…Вновь тишина среди поля застыла, как куб,
мы же ей рады, как рад подаянью калека.
Время, как будто вода, протекает у губ
и размывает черты наши в зеркале века.

Глухи сомненья к деталям, и глухи — к речам,
лишь говорят нам, когда мы гуляем без солнца:
«Тот из прохожих, кто ходит один по ночам,
не заблудился бы между любви и бессонниц.
Ночь лишь на вид холодна. А шагнёшь за порог —
и перекрестье дорог
опалит, как ожог».

Не потому ль мы заводим с утра эту песню разлуки,
будто прощаясь с осколками личной души?
Даль превращается в вёрсты неслыханной муки,
не оставляя на отдых минутки в тиши.
В вечной дороге мы сами хороним, что было,
ради скитаний покинув покой и уют.
И только женщины, словно рабыни, уныло
песню тоски и печали
поют и поют…

Нет, я не женщину славлю стихом, хоть я в ней и сгораю!
Это сгорание как объяснит всем она —
как приближение к смерти, забвенью и раю
иль — пробужденье от долго томившего сна?
В этом сгорании — родины ритм ощущаю
и её буйный, чарующий душу восторг.
Эхо, входящее в эхо, и смутное счастье,
что, как песок, носит ветер сквозь вечный простор.
Мир так устал за века! На слова нет надежды.
Правда должна быть разящей — точь-в-точь, как любовь.
Я вынимаю кинжал свой и в тело невежды
без сожаленья вонзаю, пустив его кровь.
И лишь один меня мучит на свете вопрос:
что будешь делать, когда ты однажды проснёшься
и, наконец, к пониманью того прикоснёшься,
что ты давно до всех сутей и смыслов дорос?
Нет у ответов ни возраста и ни имён.
Это лишь пункт, где кончается список страданий.
Где будешь снова ты гордым, без слёз и рыданий.
Где будешь снова ты с родиной соединён.

Добавлено (15.10.2010, 20:59)
---------------------------------------------
Участник под номером 004
Луна

У меня потерялась луна…
Я кидаюсь то влево, то вправо.
Ну, хоть тресни – она не видна.
Кто-то выдумал злую забаву –
На аркане луну уволок.
Где запрятана, мне невдомёк.

Кто-то хочет меня разыграть
Или голову мне заморочить,
Чтоб глаза захлестнули опять
Промелькнувшие лунные ночи.
Я мечусь то назад, то вперёд –
Свет неверный исчезнет вот-вот.

Где искать? Не видать ни черта…
Я тасую часы, как колоду
Карт, я падаю в ночь, как с моста
В маслянистую чёрную воду.
Где искать? Неизвестно. Нигде.
Разойдутся круги по воде.

Я не верю уже, что найду
Посреди беспросветного лета
Залетевшую в омут звезду
В мелких крапинках лунного света.
Задыхаясь, увижу луну.
Поплыву. Захлебнусь. Утону.

***

И никогда не умирать!

А. Аронов

На тротуаре упавшая птица –
Сплюснутый серый комок.
Лишь захотелось ей остановиться
И, оглянувшись, наверх возвратиться –
Вышел отпущенный срок.

Сложены вместе ненужные крылья,
Лапы поджаты к груди.
В горле последние звуки застыли –
Точка сплетения небыли с былью –
Тихо, темно впереди.

Я пробегу, обрывая подошвы,
Выплеснув слёзы из глаз,
Мимо летящего в спину: «Ну что ж ты,
Как онемевший, ослепший, оглохший?
Рядышком был – и не спас».

***
А. Р.

Полыхающею краскою
Вечер обольёт окно –
И на стол поставит красное
Аргентинское вино.
Мы горюем или празднуем?
Милая, какая разница:
Буде всё пьяным-пьяно…

Иерусалимский сонет

А. Р.

Непонятно, как смогли мы
Затаиться рядом с ним,
Этим городом ночным,
Медленно плывущим мимо
Наших вёсен, лет и зим,
Протопамятью хранимых, –
Из которой, как из грима,
Выпал Иерусалим…

Где же мы? Играя в прятки,
Вынудим его опять
Находить нас и терять,
Убежавших без оглядки,
И дарить нам воздух сладкий –
Гор окрестных благодать!

Пурим

Я примерю маску дня
Посреди чернильной ночи.
Пусть под веками щекочет
Отблеск яркого огня.

Я примерю маски лет:
Детство, юность, зрелость, старость…
Сколько времени осталось?
Рядом теплится рассвет.

Утро вдруг произрастёт
Из раскисшего тумана.
Артасеркса и Амана
Пережили. Праздник – ждёт…

Добавлено (16.10.2010, 02:23)
---------------------------------------------
Участник под номером 005

Морем кажется

Собака отпрыгивает от волны.
Ребёнок не слушает
Тишины.
Горизонт нарисован
Карандашом
На белом листе
Ни маленьком, ни большом.
Воды не касается ветерок -
Где-то ходит Илья Пророк.
Или
Мысль о тебе одной
Морем кажется,
Тишиной,
Злым ребёнком,
Бродячим псом,
Затупившимся карандашом?

Приезжаешь в город такой

Приезжаешь
В город такой –
Машет Ленин
Тебе рукой.

И звучит
Ручейками речь –
И не слушай,
И не перечь.

Ходят по двое,
Носят
По полсвиньи –
Не разберёшь их,
Свои,
Или не свои.
Но когда
Приоткроют дверь,
Станет страшно тебе,
Поверь.

А потом
Поглядишь с моста
И полюбишь эти места…

Там прозрачна, как сон,
Вода,
Побежавшая
Выше льда.

26 марта 2010 г.
Боровск

***

Изысканные
Движутся суда.
Картина вод.
Воспитаны и ловки,
Как облаков
Кудрявые головки
Позёвывают ангелов стада.

Автобус,
Убивающий стрижа.
Возможно ли
Сближенье роковое
В присутствии
Небесного конвоя?
О чём вздыхают
В небе сторожа?

***

Тем, кому наскучили пирушки,
По определению знаком
Час,
Когда купаются старушки,
Смуглые
Как кофе с молоком.

В этот час
Видны как на ладони
В дымке розовой
Плывущий теплоход,
Храма силуэт на неба склоне,
Юноша,
Собравшийся в поход.

Я не знаю:
Утро или вечер…
Важен только
Бледный этот свет,
Эти неразборчивые речи,
Этот вознесённый силуэт.

Её нетленная душа

Наш кот уходит в магазин.
Он любит продавщицу Зину
И от хозяина-грузина
Там прячется
Среди корзин.

Грузин извелся от тоски.
По-своему он любит Зину
И иногда
Одну корзину
В сердцах ломает на куски.

А Зина – что ж?
Всегда на месте
И молода,
И хороша...
Каких-то тайных ждет известий
Её нетленная душа.


Программную статью М. Ромма о премии читайте тут

http://www.era-izdat.ru/live-literatura.htm

Положение о премии читайте тут:

http://www.era-izdat.ru/live-literatura-premia.htm

Сообщение отредактировал evelina - Пятница, 15.10.2010, 19:57
 
DolgovДата: Среда, 15.12.2010, 01:01 | Сообщение # 61
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 52

Опять зима.
Я.Т.

«Мы будем счастливы, мой друг»…
Н.Коржавин.

Опять зима, как питерская осень.
И мелкой сеткой сонные дожди.
Опять душа покоя тихо просит.
И вторит эхо: « Счастия не жди».
Не жди напрасно, вот усталость схлынет.
И смертный полог застит вдруг глаза.
Камин у ног погаснет и остынет.
И не нагрянет вешняя гроза.

И ни звезды и ни креста.
И мутный диск там тени водит.
И жизни миг. И неспроста
Там путник дом свой не находит.

Мысль начинает новый круг:
- Когда –нибудь на этом свете
Мы будем счастливы, мой друг…
За эту жизнь мы все в ответе.
Когда проснёшься на рассвете,
Зажги в окне своём свечу…
Я постою и помолчу.

Я постою и помолчу.
Твой свет помог с пути не сбиться.
У незнакомого крыльца
Помог святой водой напиться
Под трели раннего скворца.

И снова тот же вечный круг:
-Мы будем счастливы , мой друг.
Когда – нибудь, когда- нибудь…

-Ты моё имя не забудь.
Какую ночь мне всё не спится.
Не дай повеситься, иль спиться…
Мы будем счастливы, мой друг.
Мы будем счастливы , мой друг.

(2)
Старый сад.

Печалью вечною измены
Ласкает тонкая вуаль.
И закрывает лик надменный
Небрежно брошенная шаль.

Так прелесть в запустении сада
Нежданно порождает страх:
Вдруг юной зелени каскады
Пронзает мёртвых веток прах.

Средь буйства трав: осоки клонов
И сыти блеклой белизны
Как дар из княжеской казны –
Тяжёлые цветы пионов.

Забор – изломанные линии.
Здесь ядовитый борщевик
Наладил строй. Пред ним поник
Изнеженный куст жёлтых лилий.

Стоит по пояс лебеда.
Как будто скорая беда
Её торопит жить всечасно.
И это, верно, не напрасно:
Звенит хозяйская коса…
А к утру выпадет роса.

Хозяин пьян. Он ждёт молодку.
Глядит задумчиво в окно.
Но счастья нынче не дано.
Утешится стаканом водки.

Средь ботанических услад
Для грусти – вечное забвенье.
Какое сладкое томленье-
Ночной жасмина аромат.

(3)
Венеция .
« Венеция венецианкой
Бросалась с набережной вплавь».
Б. Пастернак

Венеция, я восхищён!
И без тире и междометий
Здесь гениально завершён
Рисунок нескольких столетий.
Изобретение Дожата*.
Каприз судьбы, ума изыск.
Соперник римскому собрату.
И мелочен здесь детский писк.
Здесь так бесстыдна нагота.
И торжествуют базилики.
Со стен глядят святые лики,
И святотатствует толпа.
Венеция в воде по пояс:
Недолговечно ремесло.
Гребец, лениво в волнах роясь,
Вращает медленно весло.
Из века в век. На свет из мрака
Гондолы путь под сводом арок.
Над площадью Святого Марка
Взлетает стая голубей,
Свободе радуясь своей.
Но здесь, из камеры свинцовой
Сластолюбивый Казанова
Вписал язвительное слово
В историю людских страстей,
Играя правдой без затей.
Что слово!? Звук его немеет.
Слова – песок. Их ветр развеет.

Истомлена морскою качкой,
Забросив юбки за бедро,
Венеция роскошной прачкой
Полощет ветхое бельё.

_______
* Совет дожей.

(4)
Псовая охота.

Мы - зайцы,
бегущие следом за страхом.
За нами
часть жизни пошедшая прахом.
За нами
деревьев загубленных рощи.
За нами могилы.
(Что может быть проще.)
Мы - зайцы.
И жизнь наша - страх и движенье
в погоне
за тенью, своим отраженьем.
Бежим,
и следы наши мечены кровью.
Бежим
мимо хижин с обрушенной кровлей.
Мы - зайцы,
за нами охотников рота.
И нас
настигает лай псовой охоты.
Кого-то
загнали, порвали на части.
И в пене
бордовой оскалены пасти.

Собак
накормите пред псовой охотой.
Чтоб нас
не травили столь лютой работой.

(5)
Колодец

Где-то светит мой месяц.
Где-то ветер уносит
Уходящее имя
С этих губ ненасытных.

Позови меня тихо,
Еле слышно, лишь дрогнет
Серебро паутины
В свежескошенном стоге.

И с вечерней звездою
Свет прольётся в колодец
И по влажному срубу
Проиграет свой танец.

В приглушённом сознанье
Звуки словно зависли...
В грациозном качанье
Два ведра с коромыслом.

 
DolgovДата: Четверг, 16.12.2010, 02:31 | Сообщение # 62
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 53

(1)
Одиночество

Дом одиночества моего лежит среди течений Нила и Евфрата,
Покоится на семи холмах великого Рима.
Там все вверх дном и отсутствуют чувства,
Которые переживают обычные люди в обычной обстановке.
В этом доме земля над головой, а небо под ногами,
И я иду назад, держа в руках зеркало обратной стороной.
В доме моего одиночества нет букв, и я не спешу их придумывать,
Мне незачем больше писать стихов опрометчивых.
Дом одиночества моего есть странствие за гранью ожидания,
За пределом кажущегося и истинного.
Еще до того, как петух закукарекает,
Я успеваю отречься от себя три раза и погрузиться в молчание.
За занавеской задержусь завтра и увижу лицо своего друга,
Который снится мне время от времени по утрам.
Но никогда завтра не наступает в доме одиночества моего,
Хотя это не причина для уныния и печали, и я не хочу тишины.
В доме одиночества моего всегда играет музыка одна и та же,
Мне кажется, я ее слышал когда-то, но теперь не припомню,
Может, все и из-за того, что играет пианист от конца до начала.
Жизнь начинается со смертью и заканчивается рождением
Ночью будет новый день, который никогда для меня не настанет,
Ибо так принято и утверждено в доме одиночества моего.
Я оставил позади грезы о смерти и верно, покорно вступил в новую жизнь,
Которая, по сути, не отличается от смерти хотя бы потому, что она не есть мое бытие.
За столом я разрежу на кусочки воздух и выпью пустоту до дна,
Если найду в эфемерном ящике вилку и нож, стакан.
Дом одиночества моего не слышал никогда речи,
Да и важно ли это – не знаю, а, может, и знать не хочу,
Ибо, кто был хоть однажды в нем и видел меня там,
Не захотел бы остаться со мной навсегда.
Дом одиночества моего утонет когда-нибудь в водах Ганга,
Исчезну подобно Колоссу Родосскому и я,
Продержавшись всего около пятидесяти лет на белом свете.
Останусь лишь рисунком узора на одежде любимого человека моего,
Который будет помнить обо мне, как помнят ныне безумного Диониса.
Но все это будет завтра, которое никогда не настанет,
Ибо время не купишь сентиментальной валютой.
Дом одиночества моего не ведает граней,
Там нет ни пространства, ни времени, ни света, ни тьмы…
Такова внутренняя и внешняя красота дома одиночества моего.

(2)
Соната для виолончели

Вечером сядешь у окна, прикроешь наготу виолончелью,
Тень падет на твое тело, и буду пробужден твоим обликом.
Был бы художником, попробовал воссоздать на холсте образ твой,
Только дара этого я лишен, а слова не могут запечатлеть увиденного.
Мне верится, что ты играешь намного лучше Жаклин Дю Пре,
Тебе даже не нужен для этого инструмент Страдивари.
Уловив мои мысли, заглянув глубоко в душу, улыбнешься в ответ,
И жестко прикоснувшись смычком к струнам, забыв обо всем на свете,
Станешь играть для меня божественную музыку вечного уединения.
Точно знаю, что любишь использовать при игре искусственные флажолеты,
От этого меняется лишь тембр, но не ноты, суть остается прежней,
Но убедишь, что важно так выразиться, и мне придется поверить в это.
Ночью уйду бродить по пустым улицам, пробуя удержать твой запах,
Тишина и легкость заставят почувствовать под ногами землю, но не сумею,
Ибо мелодия пробралась и застыла в памяти и там каждый раз воспроизводится заново.
Чистый воздух и холод разлуки заставят обнять себя и, прикоснувшись к плечу,
Вспомню о том, чего никогда между нами не было, да и не будет.
Но это позднее, а теперь сижу пред тобой и смеюсь громко в ответ,
Понимая, что между нами давно уже ничего лишнего нет и мы вместе.
Жду, когда последуют твоей игры нежные объятия, и ты промолвишь слова...
Прошепчешь на ушко, что больше не будет опустошения.
Возьму руку, посмотрю на ладонь и увижу, что нет места мне рядом с тобой...
Буду сильным, промолчу и попробую обмануть судьбу.

 
DolgovДата: Четверг, 16.12.2010, 02:32 | Сообщение # 63
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 53

(3)
О невероятном

Этим утром меня разбудил странный несостоявшийся разговор с тобой.
Я встал и начал искать твою тень в светлой комнате, но не нашел.
Прошлой ночью свершилась встреча на перекрестке наших дорог,
Ты прошла сквозь меня как эфемерное и недостижимое пространство во времени.
Всегда нахожусь рядом, любуюсь взглядом твоим, а не своими эмоциями,
Даю другим возможность приблизиться к тебе, не нарушив дозволенного расстояния.
Бегу по планете Земля и ощущаю под ногами ее полуокружность,
Временами падаю на мягкое небо и лежу неподвижно, плывя навстречу неизвестности.
И тогда я могу побеседовать с ветром о мимолетных исчезающих чувствах любви,
О том, как на свете тяжело нестись всегда вперед без разговора с Другим.
Хотел приблизиться к солнцу, но его лучи-охранники не позволили этого сделать,
Лишь луна, покраснев от стыда и волнения, разрешила посмотреть на нее издалека.
В темноте блуждал по океанам мыслей и заблуждался в морях убеждений,
Я долго искал вопрос на уже существующие ответы и не мог никак найти.
Издалека смотрел и наблюдал за крошечными людьми размером с молекулу,
Возомнившими себя гигантами Вселенной и исполинами всего космоса.
Боялся упасть на равнину, с четырех сторон окруженную воздушными водами,
Страшился оказаться на одиноком и заброшенном острове и больше не взлететь.
Расскажи мне ту сказку, которую придумала обо мне, летящем на белом коне,
Попробую стать пламенем и в зимний холод своим теплом тебя согреть.

(4)
Черный ворон

Черный ворон – у меня на плече.
Сидит
Смотрит на меня, не кричит, не ругает, глядит.
Словно сквозь меня, не замечая меня, присматривается...
Белая голова, у него седая голова, у меня снег на голове.
Мой грех – первозданный.
Мое тело – нетронутое, девственное – мертво.
Ворон на моем плече сидит, смотрит, не кричит, глядит, молчит.
Я прижимаю его к себе, сила притяжения.
Голова в облаках, я – приземленный.
А он молчит, словно думает обо мне, о моей душе - первозданный грех.
Я больше не боюсь, мне не страшно.
На полу белый листок бумаги...
Исчерпанные слова.
Уныние.
Мой гость непрошеный, сидит на плече, глядит, молчит, размышляет.
Лететь не желает, он похож на меня...
У кого оторваны крылья...
Я – птица, загнанная в клетку, на которую наброшен платок.
Я – птица, лишенная свободы, смирившаяся с судьбой.
Я – ворон, сидящий на моем плече, смотрящий на меня.
Я – глаза...
Чьи глаза...?
Не свои - не чужие, иные, другого, не такого...
Какого?
Переплетение мыслей...
Нерв...
Черный ворон на моем плече сидел, молчал, глядел...
А теперь улетел...
Лети мой друг, мчись...
Расскажи обо мне, о моей судьбе...
На полу чистый лист лежал, а теперь не лежит...
Все прошло...
Лишь остался след...

(5)
Набат

Я устал...
Если честно, то никогда ранее так не уставал.
Этим утром разбудил меня звон колоколов.
Наверное это было во сне.
Ближайшая церковь находится от моего дома в десяти минутах езды.
И все же, я отчетливо слышал звон колоколов.
Тревожный звон колоколов.
Душа страдает, просится на волю.
А я прикован, и как будто распят.
Стою возле окна...
Сижу на подлокотнике кресла, опираясь локтем.
Стону под нажимом тоски, жалуюсь сам себе.
Смеюсь или плачу, счастлив или нет - все равно одно и то же...
Слышу звон колоколов и вижу призраков, призраков, призраков...
Мимо на улице проходят люди, смотрят, не то чтобы смеются и не то чтобы грустят...
У них у всех отсутствующий взгляд...
И все же мне страшно, потому что все странно, потому что не видно конца...
Я видимо сильно устал...
Не умею любить
Голое тело, душа без границ, рядом сидит она...
Я не люблю ее, хоть и рядом сидит, и знаю, что любим....
Мрачно, сумрачно, суматошно и - суета сует...
Она рядом со мной, ласкает, милым носиком упирается в мою грудь...
Играется волосами на груди, спускается вниз...
Мертвое тело, никто никогда меня не поймет, знаю...
И я понимаю, осознаю, что она меня любит, лелеет, ласкает, а я ее больше нет...
Все притворно, и что-то отталкивает меня от самого себя.
Тошнота...
И я слышу звон, колокольный звон, этот страшный звон, угрожающий звон...
Набат...

 
DolgovДата: Четверг, 16.12.2010, 02:52 | Сообщение # 64
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 54

(1)
Поколение.

Какая блажь и тишь в твоих руках
На задних креслах под кино из ретро
Где героиня не смущаясь ветра
Ведёт авто на длинных каблуках.

Несдержанно, красиво и устало
Протянет сигарету за огнём,
Как я прошу, когда мне слишком мало
Минутной встречи одиноким днём.

Как полон зал от запаха и дыма
Не моего, не твоего тепла
А их стихов из Франции и Рима
Мелодий Севера и битого стекла.

Из воздуха войны и правосудий
Дырявых облаков и пелены
Выходят люди, вырастают люди
Такие же счастливые, как мы.

2.
Ты измучил меня, о, Отче.
Безболезненно, молча, всуе.
Я не ставлю в молитвах точку,
Только твёрдую запятую.

В твоих храмах ещё глаголят
О любви через тьму и тернии,
Пронеси эту чашу боли
В предназначенном круге первом.

С этой мыслью погорло пьяной
Разреши прикоснуться к свету.
Блудной грешницей Татианой
Умереть, не узнав ответа+.


3.
Моя весна оттенка февраля
И горьких капель запаха полыни..
Осиротевшей горлицей отныне
Я падаю в замёрзшие поля.

Кто подстрелил, кто пойман - не беда,
Как бесполезно время лечит душу.
Большим китом я падаю на сушу
Из моря, где отравлена вода.

Теперь гулять по высохшим лесам,
Сначала ланью, а потом и волком..
И не добыча, не охотник толком
Ищу луну по чёрным небесам..

Твоя вина, что я не пилигримм,
А грустный воин без меча и чести..
Не вспоминай, что судьбы были вместе
И казнены предательством одним.

4.
Я буду серой тишиной,
Сусальным золотом на коже..
друзья смеяться будут позже
Над нашей тлеющей золой..

Она ушла, забыв очки,
Чеканя чёткое "НИК-ЧЁМ_НО"..
Так пафосно и вволю томно
Любовь расширила зрачки.

На краешке своих обид
По-маяковски прячу силу..
А я ведь даже не спросила,
Кого любила Лиля Брик..

5.
Мальчик,я,кажется, тебя разлюбила.
Только не надо слёз, суецидов, порванных жил.
Давай без осадков и взгляда дебила.
Мальчик,я не твой пассажир.

Без меня - не беда, не успеешь соскучиться:
Саундчки, машины, джаз.
Нет,увы, дорогой, ничего не получится.
.....Ни вчера, ни сейчас.

Через год или пять, где встречаются бездари
Еле вспомнишь и день и число..
.И на чей-то вопрос: что за дама и как тебе?
Ты ответишь: да так, ничего..

 
DolgovДата: Суббота, 18.12.2010, 00:32 | Сообщение # 65
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 55

(1)
Выгуливаю жизнь

Выгуливаю жизнь на поводке,
Прохаживаюсь по городам и странам,
И кажутся прохожие мне странными
Там, где я жизнь веду на поводке.
Веду я жизнь или она меня уводит,
Ведет гулять и в странных городах
Я вдруг встречаю тех, кого давно не вижу в своих придуманных и необычных снах.
Под небом осени, зонтом едва прикрытым,
Хожу по улицам далеких городов
B тучи, солнце все до капли выпив,
Танцуют вальс под руку с новым днем,
А жизнь на поводке по улицам Парижа
Бежит, не торопясь, как-будто ждет,
Что там я все-таки кого-нибудь увижу,
Того, кто в снах моих, по-прежнему живет.
Выгуливаю жизнь на поводке,
Держусь за жизнь –
Она накоротке
Со мной и
Слышу, шепчет мне - держись,
Со мною налегке еще пройдемся мы
На общем поводке…..

Гуляю с жизнью…..

(2)
Узелковое письмо

бывает так,
что ветер налетит,
откроет дверь плечом,
спасаясь от дождя, и
мокрою ладонью проведет по дням -
смотри -
вот осень
ставит двоеточье сорвавшимися листьями с петель деревьев и
перечень событий выдает весь сразу, общим списком ,
не забудь,
а лучше запиши на память мысли в тугие узелки письма,
свяжи их в руны,
чтоб не пропала тайна,
которую хочу я рассказать тебе во сне,
блуждая в темноте по лабиринтам твоего сознанья,
видишь -
зажглась звезда,
одна, вторая, сотни, миллиарды -
их разбросала ночь,
и в каждой на запястье бьется сердце
мое или твое,
они мерцают точкой в тишине
иль пульсом в венах,
а метроном отсчитывает время...
скоро осень...
она давно гуляет в уголках моих мечтаний
оставляя след,
похожий на следы разлитых сливок на кофейном небе,
млечными слезами стекает ночь,
в секунды превращая дни, и памяти забытые страницы
заложены пергаментом хрустящим в хрупких листьях ,
оставленных дождем забывчивым вчера,
когда он так спешил успеть за ветром

бывает так...
вдруг ветер налетит,
ворвется в дом,
небрежно отворив плечами двери,
а кажется, что ты в плаще промокшем,
чуть прислонившись, стоишь сегодня,
и, улыбаясь грустными глазами,
говоришь -
вот я и осень

(3)
Служба спасения

по понедельникам я набираю номер по памяти
и тихо говорю - скучаю,
звоню своему ангелу-хранителю
и точно знаю,
он предложит мне чашку чая
лучшего сорта из далекой Индии,
а потом сядет ко мне на плечо,
поправит движением легким волос пряди
и ласковым голосом скажет -
ну, что тут у нас в твоей провинции,
рассказывай, как дела, почему ты плачешь,
и я буду говорить о жизни,
расскажу ему, что была несносной,
что совсем забыла о детстве,
а на дворе уже осень,
а я не собрала пожелтевшие листья, из которых хотела
сделать свой сон,
и теперь ты мне не снишься,
ангел кивает головой моим словам в унисон,
прячет в подмышки крылья,
морщит нос смешно, как раньше,
гладит мои ладони
и не спеша без фальши
достает салфетку, вытирает тушь и мои заплаканные глаза,
думает, что я все та же маленькая девочка
с разбитыми коленками и в ранах моя душа,
поит индийским чаем,
слушает мой взрослый бред,
целует в затылок и говорит - звони,
звони в понедельник,
а можешь даже в среду и еще в четверг,
можешь звонить в субботу до наступления темноты,
ночью в субботу я улетаю на другой край планеты,
сажусь на подоконник и рассказываю ему,
как живешь здесь ты...

 
DolgovДата: Суббота, 18.12.2010, 00:33 | Сообщение # 66
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 55

(4)
Бремя страстей человеческих
рассматривая мир сквозь бутылочное стекло,
как сквозь осколок прошлого от того времени,
когда деревья росли еще вверх
и были большими и великолепными,
и будущее почему-то казалось далеко,
как лодка-каноэ индейского племени,
груженая чьим-то, но не моим,
отягощенным заботами бременем,

рассматривая мир сквозь бутылочное стекло,
пристально, не спеша, унимая в сердце дрожь,
я вижу дорогу и по ней идущего того,
кто шагами и мыслями на меня похож,
и мир, преломленный в узорах стекла,
такой разноцветный и добрый такой,
весь свободный от горя и зла
входит в меня и привязывает узлом

и небо становится голубым, или зеленым,
мне уже все равно, краски смешаны,
линии выстроились неровно
и ладони в ладонях
как было давным – давно
мир в осколках вчерашнего света-
в полумраке зрительный зал
и фигура одинокого человека – на экране надпись –

(5)
Ноктюрн для дождя

он ходил по пятам, целовал ее ресницы,
брызгами расплетал волосы прядь за прядью,
он спешил красотой ее насладиться,
чтобы помнить, когда придет время расстаться,
надевал ожерелье из капелек влаги,
прикасался нежно к губам и шее,
он смывал все следы вчерашней грусти
и был ее тенью и смешным привидением,
барабанил по окнам ноту до,
а после сочинял романсы
и хвалебные оды,
он был ее мальчиком и ее несчастьем,
приходил сумасшествием, как вешние воды,
он любил настигнуть ее без оружия, зонтика, цвета
опавших листьев,
чтобы вновь к волосам ее прикоснуться
и пролиться на землю весенним ливнем,
и, услышав стук каблучков по асфальту,
бросая, дела он мчался сквозь тучи,
чтобы ей одной сыграть на альте
ноктюрн из нежности,
сыграть свои чувства.

 
DolgovДата: Суббота, 18.12.2010, 00:51 | Сообщение # 67
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 56

1.
Слова испорчены.
ТВОРЧЕСТВО НЕВОЗМОЖНО уже названием.
Остается писать или говорить
Не стихи и не прозу.
Нечто,
Обернутое покрывалами смысла,
Согласно потребности жить.

2.
Небо насыпало
Легкие крошки.
Клюй белоснежные
Друг мой хороший,
Чище чем небо
Никто не предложит
Пищи.

Снулые птицы
В проталинах снежных
Бьются и бьются
О безнадежность,
О злоязыкость
И злобессердечность
Нашу.

Противоядие
Будет ли, боже?
Ты своим снегом
Мне грудь растревожил,
Ты своим небом
Дарил мне надежду
Чаще…

Чаще, чем мог я,
Пустой и бессильный,
В светлое небо
Птицей носимый
Быть благодарным
За светом больную
Душу.

Небо накормит
Выпавшим снегом.
Заледенею,
И оберегом
В руку скользну
Словно в прорубь.
Прости мне.
Но… слушай!
3.
Кому бы сдать душу в аренду?
Простаивает часами…
К деньгам не радеет. И к бренду
Не тянется. За небесами

Всё ищет звезду, что сорвётся,
Снежинку, что в такт закружило.
Заплачу – душа улыбнется.
Вот так нам: мне больно, ей живо.

Иначе – всё ложь, да рассудок.
Все только иллюзия веры.
Да правды тупой закоулок.
Да вбитые с детства примеры.

Но… что мне примеры, коль окон
Всё больше и больше открытых?
Всё легче мой след. Не протоптан
Тот путь, где обители срыты.

Где стены вздымаются храмов,
Что сердцем увидеть страшимся.
Где солнце не мимо, а прямо
Сквозь сердце на спицу садится.

(4)
Приближение

С тобой встречались мы случайно.
СМотрели, как уводят солнце,
СМЕялись, как оно краснеет.
СМЕРкалось, гнул закат колени,
СМЕРТельную сжимая рану.
СМЕРТЬ мерила его одежды.

И убегало время встречи…

Лишь тихо между звезд пел ветер:
ЛЮт гнев луны, лишь обреченный
ЛЮБ вечности под сенью тени.
ЛЮБОй ли обретет терпенье,
ЛЮБОВника во тьме оставив?
ЛЮБОВЬ одна к нам не приходит.

СМЕРТЬ И ЛЮБОВЬ – приходят вместе…

(5)
Кто мы?

Живем в тени желаний своих.
Стали тенью своих желаний.

Среди смрада убитых слов,
По колено в иголках истин
Разглагольствуем о проклятой любви,
Мешающей сделать шаг
От убийцы к самоубийце
Сидящему в нас.

Эй, ты!
Лови бабочку.
Может,
Это тоже твоя любовь.
Наколи ее на иглу.
И оставь на кладбище стен.
И лети, если сможешь.

 
DolgovДата: Суббота, 18.12.2010, 00:59 | Сообщение # 68
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 57

1.
Сколько тайны в ночи лунной,
Как торжествен неба свет,
Я сижу у речки чудной –
Слушаю рассвет.
Вот зарница полыхнула
В небе у реки,
Тени чьи-то промелькнули,
Словно лешаки.
Наконец, чуть просветлело,
Отступила тьма.
Небо нежно заалело,
Жуть ночи прошла.
Лёгкой рябью в речку тихо
Ветерок дохнул,
Сил набрал, промчался лихо,
Волнами плеснул.
Холодок коснулся тела –
Зябко у реки.
Рыба резвая взлетела –
Плюхнулась в круги.
Я сижу и наслаждаюсь
Утра красотой,
Перед ней всегда теряюсь,
Будто сам не свой.
1976 г.

(2)
Гармонист
Проснулся я однажды на заре:
За окнами гармоника играет,
Сидит парнишка чей-то во дворе
И тишь рассвета звуком разрывает.

В кустах ещё свистали соловьи,
От сна природа только пробуждалась,
А парень чувства поверял свои
Иль просто вдруг ему затосковалось.

Закрыв глаза, к гармошке он припал,
И с нею воедино будто слился,
А звук её то падал, то стонал,
То как бы перед смертью самой бился.

Никто к нему тогда не подошёл,
Никто на паренька не рассердился.
Стянув меха, он вскоре сам ушёл,
Как будто с кем-то навсегда простился.

Так много лет с тех пор уже прошло,
А я того парнишку вспоминаю –
Что на него в такую рань нашло?
Ответа, к сожаленью, не узнаю.
1999 г.

(3)
Жаворонок
В небо глаза распахнув в удивленье,
Звуки природы весенней ловлю,
Руки раскинул в траве с наслажденьем
И жаворонка на небе ищу.

Вон, в синеве, он трепещет крылами,
Песню любви, заливаясь, поёт,
Флейтой невидимой под облаками
Трели из неба волшебные льёт.

Я зачарованно внемлю солиста,
Точку на небе боюсь упустить,
Так удивительна песнь вокалиста,
Так ей хотелось мгновенье продлить.

В ней мне припомнилась юность шальная,
Поле вдоль леса, ромашки вокруг,
Первые чувства и страсть удалая,
Вздохи, признания, милой испуг.

Это ведь было, ведь было со мною,
Только тот миг не вернётся назад,
Слушаю лишь жаворонка весною,
Силясь увидеть его наугад.
1998 г.

4.
Вы так обворожительно красивы,
Так милы, образованны, умны,
Что дремлют все телесные порывы:
Вы духу лишь бесплотному даны.

Хочу одним лишь взглядом Вас касаться,
В общении блаженство испытать,
Игрою чувств и мыслей наслаждаться
И, как пред дивом, робко трепетать.

От Ваших глаз чарующих пьянея,
Люблю в забвенье тихом пребывать
И в грёзах образ мысленно лелея,
В мечтах своих задумчиво витать.

Боюсь земным Ваш образ вдруг представить,
Волшебный мир прекрасного спугнуть,
Мир грёз, мечты к греховности направить,
На тело чувством, мыслью посягнуть.

Не может плотской связи быть меж нами,
Ваш образ чудный негой чувств пьяню,
Иначе дух не выпорхнет стихами,
Коль вдруг на тело страстью посягну.
1998 г.

5.
Вся синь небес в твоих глазах,
А губы! Лепестки у розы.
Мне чувств не выразить в словах,
Когда ты здесь, ты в яви, грёза!
Отнялся вовсе мой язык:
Глазами грустными внимаю,
О, как прекрасен нежный лик
И как от чувств своих страдаю.
Мне взгляд твой страстный не поймать,
Мальчишкой лишь в душе остался,
Тоскливо это сознавать:
Вздохнул и… с грёзою расстался.
2003 г.

 
lukaДата: Пятница, 24.12.2010, 14:35 | Сообщение # 69
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 058

Как пусто…
Как пусто без тебя. Услышь меня…
Пусть этот миг перетекает в вечность.
Пусть сменится медлительностью дня
Моей нелепой жизни быстротечность.

Я припаду к тебе. Так пьют с ручья,
Не отведи руки моей молящей,
Та, вслед которой брошено: «Ничья»,
С тобой была – живой и настоящей…

Бессонница

Бесчинствует северный ветер,
А в тусклом проеме окна
Дрожат паутинные сети
И полная светит луна.

То истово просишь – уснуть бы…
То вспомнятся нежно и вдруг
Душою хранимые судьбы
И вязкая горечь разлук…

Густые и частые смоги
Еще не прощеных обид,
И пыльной, в ухабах дороги
Изъезженный, стёршийся вид...

Нескоро забудешься, прежде,
Ладони сложив под щекой,
В уютной, но тщетной надежде
На столь долгожданный покой…

Но голые ветви как плети
Елозят всю ночь до утра,
Бесчинствует северный ветер
Да полная светит луна…

3.
Как странно… Не схожу с ума… Пока.
Но выбор мой намеренно отсрочен,
Позывы телефонного гудка
Услужливо выводят многоточья,

Прощупывая верхний тот предел,
Когда устану от предположений,
И огражусь от надоевших дел
Мне не присущим страхом поражений,

Чтоб дальше жить по правилам игры,
Судьбы послушно кубок осушая,
И посторонне обходить костры
Все, что со мной сбылось, не воскрешая.

Моей России

Ночь. Во дворе орут коты,
Я воздух вздохом сотрясаю:
От состояния «кранты»
Под одеяло заползаю.

Затих на лестнице сосед
Мочой в подъезде угол метя,
Под окнами проныра-дед
Сплавляет самогонку детям.

Пей, одичавшая страна,
Так гордо названная Русью!..
Твоя судьба на всех одна -
От бездорожья к захолустью!

А в Белокаменной – парад
Чеканный шаг утюжит площадь,
И новый справили наряд
Гнилые ленинские мощи.

Гудит под сапогами плац
На радость ветхим пионеркам –
По состоянию «абзац»
Столица вмажет фейерверком.

И будет ликовать народ,
Царьками пущенный по миру…
Но сердце высветит цейтнот:
Остаться б живу, не до жиру!..

Оставит сказки на потом,
Отложит встречи, сдвинет сроки…
И в состоянии «дурдом»
Под ноги сплюнет эти строки…

И нынешний кляня разор,
Палёнку выцедит из фляги…
Как долог русский форс-мажор
И как убийственны зигзаги!..

Моя бездомная страна,
Имперской бывшая державой
Как сирота опять одна,
В лохмотьях да с сумой дырявой…

Старый Изборск

Мерещатся древние стены,
Сухой известняк, и в пыли
Дороги как вздутые вены
Моей ненаглядной земли.

Иду, куда сердце подскажет,
Вдоль озера, мимо ключей,
И речь мою холодом свяжет
Пробившийся к свету ручей.

Подальше от мира и люда,
Поближе к Началу начал,
Туда, где когда-то, как чудо,
Меня птичий гомон встречал…

Теснят городские трущобы,
Оковы сомнений прочны,
И золотом стёршейся пробы
Слепят окаянные сны…

=================================

 
DolgovДата: Суббота, 25.12.2010, 05:04 | Сообщение # 70
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 59
(1)
Под шум дождя

Увидеть сон под шум дождя,
во сне раскрыть объятья ветру...
И шквал листвы накинет вдруг
штормовку-память* мне на плечи.
Опять, как много лет назад,
безродный пес придет бездомный
в глаза заглянет боязливо:
Двуногий Бог одарит булкой,
иль пнет со злобою плебея
ногой в худющие бока?
А мы с подругою батон
с веселым беззаботным смехом
кусали всласть попеременно,
но в приступе великодушья
пошли на легкое лишенье:
исчез батон в собачьей пасти.
И позабыли вскоре мы
Собачий взгляд – глаза в глаза.

Увидеть сон под шум дождя,
во сне раскрыть объятья ветру...
И пик эмоций в резонансе
прорежет временнýю темь...
Чуднáя память! Без причин
чащоба, глухомань годов
погасит яркое свечение,
а пустячок вдруг озарится
подспудной искоркой сознанья,
как будто бы раздвинув шторы.
Не вспомнить мне лица подруги,
каким был расставанья час...
Но вот является с упреком,
как вечно непокойный призрак,
собачья грусть-тоска в глазах.
____________
* Штормовка - брезентовая водонепроницаемая куртка с капюшоном.

(2)
Возмездие

Оставляя душу без ответа,
рядом с нами тысячи предметов.
Там и здесь – на полках, антресолях.
Нет ни ностальгии в них, ни боли.
Мы бредем по жизни, и не знаем –
у любви частицы отнимаем,
отнимаем – будто умираем,
соблазненные житейским раем.
И у каждой из таких частичек
место есть на полках без табличек
или где-то в ящичке комода
наберется даже их немного.
Ходим в доме будто бы смотрители,
не печалясь, что давно в обители
у предметов, жизненных когда-то,
вид теперь музейных экспонатов.
Но прозреем, может быть, с годами:
Бог не создал отроков с глазами
на затылке,
чтобы не смущать нас –
в прошлом беззаботных лоботрясов.
Так благодари свои созвездия,
если повезет тебе с возмездием:
из случайно взятой с полки книжки
выпадет клочок простой записки.
И прочтешь: «Я жду тебя в четыре...»
И... как будто все качнется в мире.
Испытаешь боль и стыд, и жалость,
что пропало все, не состоялось.
И уже покоя нет ночами,
грезятся то штормы, то цунами...
Для чего ты выпала, закладка?
Память будет мучить.
Мно-огократно.

(3)
Мир тесен

Скажите, вам, не тесно в МАкроМире
среди Галактик, Солнечных систем?
Вселенная не давит, как квартира,
и нет проблем, как нет глобальных тем?
А в глубину пространства вы глядите
на трезвую, в чернеющей ночи?
А вас целует в губы бесконечность,
насилуя смятением души,
когда кричи – одно, что не кричи?
Не кажется клетушкой коммунальной
планета под названием Земля?
Не тянет стать паломником астральным
в края, где ждет вселенcкая заря?

Сосед в столичной был командировке,
и доложил: «Потряснейший момент!
Представь, я жду трамвай на остановке
а мимо едет в лимузине…
ПРЕЗИДЕНТ!
Мир тесен, да, мир тесен!
И в нем
со мной не разминулся ПРЕЗИДЕНТ!
Но тем-то мир и интересен,
со мной не разминулся ПРЕЗИДЕНТ!»
Сосед вот: «Тесновато!» - утверждает.
Нашлась-таки проблема из проблем.
Жаль, о соседе ПРЕЗИДЕНТ не знает,
что встретился в миру с соседом тем,
и лишь, эскортом скорым увлекаем,
СО-шным выхлопом послал привет…
И будто бы в галактиках растаял:
вот был и вдруг, как бы уже и нет!

С соседом умную веду беседу,
опершись подбородком о кулак,
- Да, тесно, - согласился я с соседом, -
но только не волнуйся сильно так.
Подумай о живущих в МИкроМире,
мир бесконечен вглубь, а в глубине
тесней настолько, чем в твоей квартире,
что все иначе там по ширине.
Стакан, вода – молекула, там атом,
ты Бог для МИкроМира - весь в цвету!
Живые там, ты хочешь стать им братом?
Тогда не ставь свой чайник на плиту.
Не создавай коллапсы, катаклизмы
хватает в МИкроМире кутерьмы,
свои там либералы, коммунисты,
такие же они, хоть и не мы.
- Я не слыхал бредовее примера, -
сказал сосед. - А ну, плесни скорей!
Ты в трезвости своей не знаешь меры,
набрался где-то вражеских идей.
Сосед икнул и чаем поперхнулся,
от изумления разинув рот:
- Да пусть Миры там все перевернутся,
а чай нам пить! И не наоборот!

 
DolgovДата: Суббота, 25.12.2010, 05:05 | Сообщение # 71
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 59

(4)
В душной маленькой каморке

В душной маленькой каморке
ночь глядит в проем окошка
и, как будто родничок,
ночничок дрожит-трепещит,
суетно играя с темью...

В душной маленькой каморке
в толстостенном заключеньи
лист папируса под свечкой
и перо – как медиатор
между чуткой белизною
и лохматой головой.

В душной маленькой каморке
концентрируются мысли
до критических пределов,
атомно взрывоопасных,
до несчетных мегатонн.

А под небом все прекрасно
Солнце с бледною Луною
мирно тянут хоровод
и не ведают, что где-то
в душной маленькой каморке
концентрируются мысли
до критических пределов
в прозорливой голове.

Но, когда созреют мысли
в тяжком бремени несносном,
то однажды вдруг изыдет
из той маленькой каморки
в ореоле - будто факел -
обладатель гениальной
и лохматой головы.
И раскинет длань над миром
И его вдруг все узнают.
И как будто детонатор -
пронесется легким бризом
над узревшею толпою
изумленный вздох мечты...

Вот тогда случится взрыв.

Те, что чудом уцелеют,
будут разводить руками
и рассказывать потомкам,
как всем было тяжело.
Но потомки не поверят,
потому что Солнце светит,
и придут толпой на встречу
с прозорливой головой.

Эх, наверно, не найдется
в мире больше человека...
Ну, тогда я вам скажу:
- Не давайте больше часа,
даже больше двух минуток
в душной маленькой каморке
ночью сиживать под свечкой
даже лысой голове.
Например, как у меня.

(5)
Мечты
Как хорошо на свете быть писателем
в халатике махровом, полосатеньком!
И в кресле восседать большом и кожаном
за письменным столом, где, как положено,
все рукописи вперемешку с книгами…
И стопочкой коньячною поигрывать.
И дым пускать, смакуя сигареты.
А рядом – секретарь полуодетая,
привычная, как песня перепетая,
но нужная вот именно для этого...

Входная дверь звонками надрывается,
очередной посланник пробивается,
в жюри зовет и манит бенефисом.
Писатель обвинит его в цинизме:
"Где строчки о наличии банкета
и цифрах казначейского билета?"

Экскурсии – понятно, что не даром! –
конвертики подносят с гонораром.
Писатель отвечает на вопросы:
«Когда писал роман, я был матросом...»
И снова кто-то бархатистым басом
поманит соблазнительным авансом...

Да, хорошо на свете быть писателем
в халатике махровом, полосатеньком!
Поглядывать на шкаф и полки с книгами
и стопочкой коньячною поигрывать.
И, закусив отваренной телятинкой,
с верандочки глядеть полувнимательно
как там листва осенняя колышется...
И говорить задумчиво: - Не пишется!

 
DolgovДата: Суббота, 25.12.2010, 05:20 | Сообщение # 72
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 60

(1)
Незавершённый сонет

что ж
спасибо за это прощание я
и его не заслуживаю
Хулио Кортасар

я благодарен повторял язык
а рот глазам завидовал как прежде
когда они в бессмысленной надежде
в твоём лице высматривали лик

я музыкой тебе давно известной
былое вызываю из земли
охотник я и ты меня не зли
так нежно всё равно как это лестно

замученная рухнет голова
в подушку как в корзину неизбежно
и эти сны слова слова слова

(2)
Стоянка мореплавателей

Робинзон и Америго
доставали дрель,
дно сверлили свово брига,
чтоб словить макрель.

– То ж не бриг, то каравелла! –
возразят мне тут.
Та... кому какое дело,
как кого зовут!

Как у той ли у макрели
плавники густы.
Не боится она дрели
и блюдет посты.

Буря мглою небо кроет,
вихри шелестят.
Трудно плыть, когда нас двое,
и вперед, и взад.

Море – корабли, а жажда
нас с тобой грызет.
Возвращается не каждый
смелый мореход.

А едва угаснет ветер –
паруса пусты...
Ничего, за мной в кильватер
доплывешь и ты!

Позади осталось много-
много глупых ссор,
впереди – любимец Бога,
остров Сальвадор.

В белом утреннем тумане
показался он.
Он поможет, не обманет,
остров Гранфаллон!

Там до черта муравьедов
и другой муры!
Не дошли туда комбеды-
инквизиторЫ!

И малиновые блюдца
с голубой каймой
с мескалином расстаются...
Ах ты боже мой!

Робинзон и Америго,
прячьте вашу дрель!
Даже Прыгов, долго дрыгав,
не поймал макрель.

И тихонько Ингварь Вынов
Скрючику сказал,
что, мол зомби-вольверинов
полон весь вокзал

Киевский...

(3)
ты лучше знаешь подруга
как мало света досталось
и тем кто бродит в кольчугах
и тем в ком бродит усталость
смерть с жизнью
с девочкой мальчик
по кромке леса гуляли
гуляли б может и дальше
но спят так ангелы спали
на апельсиновых сферах
где дремлет гарсиа лорка
хоть кличет гинсберг химера
его сквозь рынки нью-йорка
патруль из нижнего слоя
запутавшись безнадёжно
всё дальше отходит словно
остановить несложно
луч красный жёлтый и синий
безумия и соблазна
ты лучше знаешь спасибо
ты знаешь лучше
и ладно

(4)
саломея саламандра саламбо
я тебе сегодня сделаю бобо

отвечает мне она поджавши рот
худо шутишь золотой единорог

лучше вспомни как светился на балкон
изучать со мной чжурчжэньский лексикон

как ты в летний сад гулять меня водил
натуральный толстоевский крокодил

как три города ты в одночасье сжёг
лишь затем чтоб я сказала ну и жох

как когда я расцветала в окоём
мунковал вот мы останемся вдвоём

а теперь когда сошлись мордва и мрак
ты кому решил вмастыривать умняк

клаппенпанцер твой давно уж абгемахт
нахтигаль скрипит опять же во всю нахт

золотых спиралей в раму не вместить
тонка в талии да широка в кости

в общем вздерну лучше я тебя на крюк
то и будешь ты совсем цузамменбрук

(5)
не знаю я что происходит там
ветшает время
ангелы в броне
в пустынях исчезают по пятам
тех ангелов которые в огне
и ангелов которые плывут
и ангелов которые в горах
ползут напоминая наяву
что форму их определяет страх
исчезнуть
вот
ты скажешь
устоит
что устоит
строфа
ещё одна
поставь cursor
теперь нажми delete
ты видишь
исчезает и она
уйдут от вспышек света вспышки тьмы
вот-вот понять ещё ещё чуть-чуть
ему мешают башни как и мы
мой тёмный ангел форму не забудь
чем не забыть
рассыплется она
когда в ней изнутри взорвётся свет
не всплыть не вспомнить не восстать со дна
но я летал
но я не помню
нет

 
ДмитрийДата: Воскресенье, 26.12.2010, 13:43 | Сообщение # 73
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
участник №61
1.
Ушедшим друзьям

Их уже на улице не встретить,
не прочесть, смеясь, им этот стих.
Можно только крестиком отметить,
день очередной, увы, без них.

Отмечай тоскою перекрёстки!
С кем ты водку пил, угрюм и вял,
вознеслись на вечные подмостки!
А тебя на них Господь не взял!

Шляюсь ни при ком. Я лишь в зените.
Не видать в зените ни хрена!
От имен их, выбитых в граните –
ровными кругами тишина.

Был я их вниманьем коронован.
Нынче ангажирован кураж!
Мужики, я вами обворован,
и не помню беспощадней краж!

Ты кровать мне стелешь, но мне жестко!
Нет мне дела до твоих утех!
...Может не на тех они подмостках?
Или я на улицах не тех?

2.

О силе поэтического
слова

Как он её не расплескать хотел,
и на губах носить, как влаги капли!
Чтобы любить из многих стольких тел,
только её с ногами стройной цапли.
Чтобы в постель не кофе с молоком,
таскать ей утром сразу после гимна.
А чтоб еще желаньем был влеком,
как и она, стихом его взаимно!
Чтоб от его шальных немея фраз,
как плот в пруду она всю ночь лежала.
Чтобы его читала - это раз,
и, во-вторых, чтобы зауважала.
Чтобы она в критические дни,
его не била старым пылесосом.
Чтоб он шептал:«Любимая, усни»,
и об её прическу терся носом.
Чтобы на рынке пели петухи,
чтобы они орешками хрустели.
Чтоб стан её ложился на стихи,
и никогда в его друзей постели.
Но не осуществилось, не сбылось!
Каким еще об этом скажешь слогом?
Пришел другой поэт - здоровый лось,
и взял её своим большущим рогом!
Всю ночь в слезах он рифмы подбирал,
как подбирает бомж посуду в парке.
«Прости меня, бесценный мой коралл,-
писал он ей. – Вали на иномарке!
Я перебьюсь. Со мной всегда Пегас,
надёжнее любого «Кадиллака».
Гекзаметром не испугаешь нас...
Какая все - таки ты оказалась кака…».

3.
Фантазия на тему…

Нет ни ямщиков, ни даже брички,
под колес дремотный, ровный стук,
к Черной Речке Пушкин в электричке,
едет. На коленях ноутбук.

Был движенья ли нарушен график,
или рельсы замела метель,
только Пушкин, слава Богу, нафиг
опоздал к барьеру, на дуэль!

При какой-то станции, в трактире,
без пера, бумаги, без чернил,
быть, не силясь мастером сатиры,
SMS Дантесу сочинил.

Мол, пока несут супец из брюквы,
тот, что обожают короли –
Жорж, а не пошли б вы на три буквы!
В общем, все по нашенски: свали!

Завтра я – поэзии светило!
Будет мир знаком с моим лицом!
Как вообще ума у вас хватило,
захотеть пальнуть в меня свинцом!?

Чтоб меня вы стали знаменитей?
Чтобы мир про вас в веках трубил!?
Вот, мол, он! Кто высечен в граните!
Потому что Пушкина убил!

Ни – за - что! Сейчас же в бакалею!
Няня моя тащится от груш!
К вечеру, (о чем слегка жалею),
с Гоголем писать про мертвых душ!

…Торопясь, желая жить сегодня,
Пушкин встал, перчатку уронив!
Но, заметьте, он ее не поднял –
и не потому что был ленив!

4.
Про дождь в четверг

Вот наступил дождей сезон!
По крышам дождь закапал!
А вон алкаш упал в газон,
и рожу поцарапал.

А вот Иван идет вдвоем
с женой худой, как прутик.
Открыли вторсырья прием,
дали названье «Бутик».

А вот ворюга прет доску –
забить дыру в заборе.
Вселяют радость, не тоску,
слова, мол, «вор на воре».

Вот пулемет. Мужик в кустах,
на нем патронов лента.
Все завтра будут «Ох и ах!» –
убили конкурента!

А вот и спикер двух палат,
паркует свой «ПЕЖО».
И знает только сервелат,
его большая жо…

А вот училка трет виски!
Чтоб тачку взять для Васи,
днем скачет с мелом у доски,
а по ночам на трассе.

Вот у метро слепой спецназ.
В Чечне солдат был лютый.
Нашел незрячий он, без глаз,
большой мешок с валютой!

А вот и Светка. Курс – филфак.
Взирает взглядом птичьим!
Декан ее все время фак,
чтоб был диплом с отличьем.

А вот и рынок! Глаз да глаз!
Глаза у раков рачьи!
Дождь прекращается на раз!
И сразу все иначе.

Иначе даже смотрит вождь.
Плакат сырой намок.
И был четверг и капал дождь…
– А что еще он мог?

5.
Про Алешу Романова

Была весна, начало мая,
киношник был навеселе,
семью Романовых снимая
в воспетом Пушкиным селе.

Трещала камера фатально,
к финалу, подвигая двор.
Династия документально
на мир глядит как бы в упор.

Царь, щурясь, смотрит на погоду,
княжна в траве нашла ферзя.
Алеша тоже хочет в воду,
он хочет… но ему нельзя.

Нельзя всерьез ни понарошку
грести веслом, бежать босым.
И опечален он немножко,
наверно, тем, что царский сын.

Взмолюсь, как если б в моей власти:
«Киношник! Хватит, не снимай!
Не надо самой страшной части!
Пусть просто длится царский май!».

Но тени от богатых платьев
скользят по саду. Тишь и твердь.
И скоро будет дом Ипатьев,
и ужасающая смерть…

Воля господня ли, тирана?
Но, боже мой, как жалко мне,
что Алексей ушел так рано,
и не поскачет на коне.

 
DolgovДата: Вторник, 28.12.2010, 01:35 | Сообщение # 74
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник №62

1.
Мне неведома жизнь

И в любви не мастак

Не из тех, кто готов умирать на крестах

Кто у смерти в родне

Но де-факто живой

Нет ни царь, ни поэт, ни злодей, не герой

Странник в тысячу мест

Кем-то продан – за грош

Отличу что есть свет

Где есть правда, где ложь

Узник с множеством лиц

С волей вшитой в кулак

Божий сын, чей-то муж, кровный брат или враг

Одинокий в толпе

Сдан проблемам в залог

В суете из сует

Жадно рвущий кусок

Ждущий свет в облаках

Да несущий свой груз

Ни валет, ни король, ни шестёрка, не туз

Я кричащий немой

Стерегущий свой скарб

И здоровый больной

Но не Бог и не раб

Мне б в попутчики к вам

Доживающим век

И услышать слова

- ты простой человек.

(2)
уходя-уходи

Недопитый коньяк наливаю в стакан
Ты напротив сидишь - это зренья обман
Третьи сутки без сна и по коже мороз
Я кричу в облака, жду ответ на вопрос
Бренной жизни в чём смысл - кто теперь разберёт
И в закрытую дверь бьюсь как рыба об лёд
Да в тетради пишу строк пустые слова
Я хочу на костёр - отсырели дрова
Суета из сует грустной мысли загул
Затянул бы петлю, да не вытолкнуть стул
Одиночества страх, не звонит телефон
И нажал на курок, да заклинил патрон
Где же автор всего, кто поставил сюжет
Уходя - уходи , в чём вопрос, где ответ...

(3)
утро

Надену чистое белье
Отличный запах - цвет крахмала
За окнами туман лежит
Весна, свежо, проснулся рано

На полке томик отложил
Давно не читан, пыль в обложке
В руке холодный пистолет
Дубовый стол, в стакане ложка

Достану чистую тетрадь
Листочки в клетку ручка мажет
Нательный крестик развязал
А знаю точно – бог накажет

И в мятой пачке сигарет
Одна осталась – есть удача
Весна, свежо, стакан, рассвет
Лишь на листе все строчки скачут

Рулетка русская – игра
И в барабане шансов много
Давлю курок, дрожит рука
Весна, рассвет, окно, дорога

Удар пустой – адреналин
Волной горячей – кровь разбавить
Да надо завтра не забыть
Второй патрон в обойму вставить.

(4)
аве

Аве, мой юный друг
Жизнь не накопишь впрок
Если поймал в прицел
Так уж дави курок
Переполняет злость,
Щёку подставил - бей
Я для тебя сынок
Раненый, старый зверь
Тело прорежет гнев
Это замкнулся круг
Брось, сожаление – блеф
Аве – мой юный друг.

(5)
осень

Небесно – серой высоты
Открылся клапан
И выжимая облака, дождем заплакал
Совсем незримо томный ход
Сменило время
И так приятно дочь сопит
Поджав колени

Под окнами пушистый кот
Умывшись лапкой
Глядит как дождь по лужам бьет
Зевая сладко
Проснулась дочка и в тепло
К печи поближе
Смотреть как пламя языки
Поленья лижут

Погода серостью больна
Прохладой веет
Горячий чай из мятных трав
Внутри согреет
Неугомонный ветерок листву разносит
Полями падает закат
В деревне осень.

 
DolgovДата: Вторник, 28.12.2010, 18:02 | Сообщение # 75
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 63
(1)
Как небо осенью по вечерам

Как небо осенью по вечерам,
Звезд с нетерпением будешь просить.
Очень своеобразно: большой океан
День изо дня чайной ложечкой пить.

Как по позвоночнику капля росы,
Внимание, мысли – всё увлечешь.
Как за улыбку прощенья просить,
Скажу. И обрадуюсь, если поймёшь…

(2)
Ширпотреб

Каждый САМ себе хозяин,
Сам себе дамоклов меч!
Каждый сам себе вонзает
В сердце боль, в любовь- картечь!

Каждый сам себе Спаситель,
Сам себе палач и Бог!
Сам решаешь: покорить ли
Те вершины, что не смог…

(3)
Тому, которого не спасли

Выдыхай.
Легче лёгкого.
Душу.
Наружу.
С воздухом.
Он тебе больше не нужен.
...Зрачки сужены,
Мысли сполохом...
В неизвестность погружены

(4)
Старческая безмятежность

Старческая безмятежность,
Блёклые глаза,
Сухость пальцев нежных,
Близко небеса.

Дети - птицы голуби,
Вестники добра,
Жить не стало повода,
Умирать пора.

(5)
Вознесенскому

Назавтра я умру,
Меня не вспоминай,
Я есть вчерашний день,
А завтра будет завтра.

Души мой тихий пруд
Волной не колыхай,
Я вновь лишь чья-то тень,
А завтра будет завтра.

Возьмешь меня с собой?-
Сегодня дай ответ,-
С собою в мир иной,
А завтра будет завтра.

Звезда над головой
Прольет холодный свет,
Окатит тишиной
И завтра будет – Завтра.

 
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПОЭЗИЯ"
Страница 5 из 6«123456»
Поиск: