Суббота, 23.09.2017, 10:19
Приветствую Вас Гость | RSS

ЖИВАЯ ЛИТЕРАТУРА

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПЕРЕВОДЫ ПОЭЗИИ" (Предлагаю тексты на номинацию "Переводы" складывать сюда)
Номинация "ПЕРЕВОДЫ ПОЭЗИИ"
DolgovДата: Пятница, 24.12.2010, 03:36 | Сообщение # 16
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 018 (переводы)

Ури Цви Гринберг
перевод с иврита
(1)
Хотел бы узнать

Хотел бы узнать: найдётся ли тот,
Чья радость все беды затмила.
Хотел бы узнать: найдётся ли тот,
Чья грусть все надежды убила.

Так дорог нам жизни каждый час,
И утром заря, и под вечер,
И смена времён, которая нас
И к смерти ведёт, и лечит.

(2)
Моление о ночном дожде

Жаждет земля... Благодатью своих облаков её напои.
Мы сажаем деревья, но эти деревья Твои.
Из райского сада пролей ручьи.
Свыше!

Всё, что растёт, и то, что застыло, корой и нутром
О дожде Тебя молит ночном, о таком,
Что падал на Еву с Адамом и на просторы долин,
Мир тогда был так юн... О, мой пастырь и мой господин!

Пусть ночной этот дождь не для птиц и людей:
Свили гнёзда, дома возвели для защиты своей.
Что дождливая ночь для гнёзд и домов?
Лишь слова из великого множества слов.

Тихо-тихо в гнезде, нам в нём не побывать.
Стук дождя по лесам, а в домах – благодать.

(3)
О мудрецах и мудрых сердцем

Умён – ещё не значит прав, ведь сердце разума умней.
Нам сердце мудрое дано – на свете нет весов точней.
Расчёты разума точны, но тают, лишь добавь огня,
Но и пожар не истребит того, что в сердце у меня.

Пусть умники стыдятся слёз и губят саженцы страстей.
Они не ведают тоски, гордятся мудростью своей.
Но сердце мудрое во сне заплакать может без причин.
Путь от блаженства и к нему
Всего один, всего один.

На дне и слов, и тишины
Печаль и тлен, печаль и тлен.
Из всех путей плетёт душа
Сиреневый свой гобелен.

(4)
Я в пустыне

Нигде, никогда не был я одинок настолько.
По Тель-Авиву иду. Море у ног только.
Я – не отсюда. Иврит здесь – не мой. Народ, спешащий только, -
Не мой. С молоком матери, ароматом нектара впитал: здесь
Храмовая гора, покои дворцовые здесь,
Колючая песнь моя расцветёт здесь,
Вместо распятий посевы взойдут здесь.

Иду по ступеням времени будто,
Чуда в пустыне, прихода Мессии жду будто,
Небо - свадебный балдахин будто,
Но из гостей я лишь один будто,
Веет с порогов ветер пустынь будто.

(5)
День придёт

День придёт... Лиры тихая песнь зазвучит.
До небес, птичьих гнёзд и сердец долетит.
Глади водные без кораблей. Свет в домах.
Шёпот листьев, печки тепло, глазок фонаря.
О скитаниях прошлых расспрашивать зря.
Царства древние стынут в глубинах земных.
Пусть нам дева на лире расскажет о них.
Сколько сладости в юных, манящих устах!
Кто попробует, счастлив тот будет, ах!

День придёт... Лира сменит глас трубный литой.
Нет мечтаний, для счастья есть всё под рукой.
Нет и планов великих, свелись они до нуля.
Нет и крыльев, есть руки, и есть под ногами земля.
И ручьями поющими мир весь покрыт.
Только кто посох странствий, чтоб дальше идти, сохранит?

 
DolgovДата: Понедельник, 27.12.2010, 03:14 | Сообщение # 17
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 019
Ованес Григорян
переводы с армянского

КОРОБКА
Четыре стены, потолок и пол,
гостиница у чёрта на куличках –
(бедный зверёныш в пробирке... юдоль!)
В канализации плачет водичка.

А за окном всё дождит и дождит,
лампа, мигая, играет со светом,
и чёрная тень за тенью бежит
по белой стене в гостинице этой.

Беззвучное радио древних времён
никчемно повисло на стенке,
стул рядом с кроватью и сломанный стол,
убогое царство в застенках.

Четыре стены и четыре строки
склеены рифмой в коробку.
В полночь душа всему вопреки,
как кошка, царапает робко.

ВОЙНА, НО МИР
В один грустный осенний день они встретились лицом к лицу-
два солдата-противника.
У каждого из них был свой генерал,
и каждый имел винтовку,
которой хорошо владел.
Находясь напротив друг друга, они рыли окопы,
откуда должны были целиться друг в друга-
вот почему они так рьяно рыли свой траншеи –
и рыли глубже,
и рыли глубже.

В один грустный осенний день они встретились лицом к лицу-
два солдата-противника.
У каждого из них был свой генерал:
генералы давали приказы и курили сигареты,
и солдаты продолжали рыть траншеи –
и рыли глубже,
и рыли глубже.

Вначале генералы ничего не подозревали –
они только отдавали приказы,
они только курили свои сигареты,
бросая иногда ненавидящие взгляды на врага,
но генералы ничего не подозревали.
Когда они осознали произошедшее, было довольно-таки поздно:
солдаты вырыли слишком глубокие траншеи,
чересчур глубокие траншеи –
и продолжали рыть,
и продолжали рыть.

Генералы громогласно вскричали: «Выходите, трусы!»
«Прекратите рыть!» - затопали ногами,
бросая иногда ненавидящие взгляды на врага.
Но увидев, что все их усилия напрасны,
они надрывно заплакали
и начали непристойно ругаться,
тщательно подбирая слова.

АРМЕНИЯ
Это моя страна. Она
настолько мала, что уезжая вдаль,
я без труда беру её с собой.
Она мала, как новорождённое дитя.
Она мала, как престарелая мать.
На карте мира
едва различимой слезинкой
светится мой Севан.
Это моя страна. Она настолько мала,
что я упрятал её в сердце,
чтобы не потерять.

(4)
Отец и мать -
как две горящие свечи
на плоскости моих ладоней,
как две тающие свечи...
отец и мать.

Я осторожно иду
сквозь года,
чтоб эти свечи
не задуло Время.
Я прохожу,
дыханье затаив.
И светом надвое
разделено моё лицо.

И четверть века
где-то за спиной.
Ещё лет двадцать пять,-
и тьма меня накроет.
Накроет тьма –
меня не станет.

Отец и мать-
две тающие свечи.
То весел я,
то грустен,
освещённый их родимым светом.

На плоскости
моих ладоней-
две тающие свечки
на пальцы проливают мне
горячие восковые слёзы.

С НОВОЙ СТРОКИ
Родился ранним, бедным
гюмрийским утром...
сестра, которая пришла в этот мир вместе со мной,
умерла через несколько часов.
Августовское солнце, взошедшее давным-давно,
безучастно взирало на нашу семью,
которая в смятении то смеялась от радости, то плакала от горя.
Сейчас уже никто не помнит в нашем доме
сестричку, которая жила лишь несколько часов
в то послевоенное, голодное утро...
Только я не могу забыть её
и порой, просыпаясь от сердечной боли,
вглядываюсь влажными глазами в тишину,
и миг за мигом вспоминаю те девять месяцев,
которые мы прожили вместе
в лучшем времени нашей жизни.

 
lowrenceДата: Среда, 29.12.2010, 13:42 | Сообщение # 18
Рядовой
Группа: Пользователи
Сообщений: 1
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник номер 020 (переводы)

Поль Верлен
(перевод с французкого)

Осенняя песня

Плач бесконечный
Скрипки беспечной
Осенней
Сердце мне ранит
Изнемождает
Песней

Белый как снег
Я задыхаюсь от бед
Время придет
Вспоминаю
Прошлое и рыдаю –
Дней этих больше нет

Прочь устремляюсь
С ветром сражаюсь –
Сдаюсь
Несет меня ветер злой
Буд-то бы лист сухой –
Кружусь

Сентиментальный разговор

Сквозь одинокий старый парк, в неясном свете
Прошли два призрака с зонтами и в беретах

Глаза их мертвы, губы вялы
А речи тихи и усталы

В том старом парке городском
Шептались тени о былом

- Ты помнишь счастливы мы были?
- На что мне прошлого картины?

- Скажи, услышав мое имя, забьется ль сердце как в ответ?
С тобой ли я и в сновиденьях? – “Нет”

- Так сердцу было бестревожно
Сливались губы в поцелуй – “Возможно”

- Сияли небеса лазурью и нас надежды окрыляли
- Да, почернели небеса, и мы надежды потеряли

Так шли они в траве тропой давно заросшей
И слышала лишь ночь их разговор о прошлом

Джордж Гордон Байрон
(перевод с английского)


Стансы к Августе

1.
Когда вкруг меня разлилась темнота
И разума часть омрачил ее луч
В сознании тлела надежда-мечта
Но лишь замедляла мой тягостный путь

2.
В том помрачении ума,
Разладе сердца и души,
Кто слаб – отчается сполна,
Уйти холодный поспешит,
Чтоб только не казаться добрым

3.
Удача изменила мне – увы, закончилась любовь
И стрелы колкостей летят - тонки и быстры
Ты одинокою звездой
На склоне темном поднялась
И озарила путь тернистый

4.
О, будь благословен твой свет
Смотрящий серафима оком
Вблизи сиял он много лет
Стоял в пути далеком
Меж мной и ночью

5.
Когда нависли облака
И затемнили нежный пламень
Лишь ярче вспыхнула звезда
Рассеяв мрак бескрайний

6.
Твой дух, быть может, до сих пор
Парит, не видим надо мной
Уча, что следует принять
Бестрепетно, а что – стерпеть
Мне слово доброе одно –
Защита от упреков мира

7.
Ты словно дерево стояла
Прекрасное. Не сломленное ветром
Волнуя, нежно распуская,
Такие ветви длинные над монументом

8.
И шум ветров, и гром небес
Не разлучат во веки нас
Ты будешь преданно стоять
Чтоб листья, в плаче, вниз ронять

9.
Какой бы ни была моя
Судьба. Ты будешь невредима.
И небом солнечным хранима –
Оно воздаст тебе добром

10.
Пусть чья-то нежная любовь
О скалы жизни разобьется
Твоя любовь не оборвется
В веках
И сердце чувства сохранит
Не сохранив свое движенье
И никогда не задрожит
Душа, которой нет нежнее

11.
Все в одночасье потеряв,
Найдя, и в сердце укрепив,
Сквозь все невзгоды проторив
Свой путь нелегкий
Мне стало чудиться во тьме
Что я теперь не одинок
На этой горестной Земле
В пустыне мира

Сообщение отредактировал lowrence - Среда, 29.12.2010, 14:30
 
DolgovДата: Вторник, 01.02.2011, 02:48 | Сообщение # 19
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 21
ПЕРЕВОДЫ С УКРАИНСКОГО ЯЗЫКА

ПЕРЕКАТИПОЛЕ
Осень,
Пожухлая осень
Бродит
рассеянно полем.
Ветер
В сердцах уносит
В дали
перекати-поле.
Струны
тугой паутины
Грустью
шиповник
бичуют.
Что ж так
без всякой причины
Миром
Оно кочует?...
Высохшее,
тоскливо,
(Вряд ли по
собственной воле)
В страхе,
совсем
обессилев,
катит
перекати-поле.
С домом
решили
проститься,
То попросите
у доли,
Чтоб не дала
превратиться
Вам
в перекати-поле.

БЛАГОУХАЕТ ЖАСМИН

Благоухает жасмин
В лёгких огнях светлячков.
Звёзды зажёг Херувим,
Над сонной гладью прудков.

Свет опечаленных глаз
Льётся со звёзд на село,
Стражник небес уж не раз
Бледное хмурил чело...

Видно волнуют святых
Судьбы беспечных землян.
Ветер в оврагах притих,
С поля поднялся туман...

Росы умыли жасмин.
Лики небесных светил
Меркнут.
Святой Херувим
В небе Зарю разбудил.

МУДРОСТЬ ВЕКОВАЯ

Часто мы вздыхаем: «Подвела судьба,
И мечта зачахла».Но беда не в том –
«Под замшелый камень не течёт вода»,-
Мудрость вековая правды бьет кнутом.

Уж давно не снятся нам цветные сны,
От тоски дремучей деть себя куда?..
Жаль, что отвергаем эту мудрость мы -
« Под лежачий камень не течёт вода».

Неужели вечно скуку-жизнь терпеть,
Серость будней видеть среди грозных туч,
Пнем замшелым вечно не гореть, а тлеть?!
Поднимите камень, оживите ключ!

ПОЦЕЛУЙ

Поднималось солнце
вишней скороспелой,
Небо васильками
солнцу улыбалось.
Пчёлки суетились
над ромашкой белой,
Что в шелковых травах
лета затерялась.

Вдруг, легко порхая,
мотылёк явился,
И заметив в травах
белые косички,
На цветка головку
нежно опустился,
Всматриваясь в глазки,
целовал реснички.

И слегка смутившись,
солнце улыбнулось,
Спряталось за тучки
нежные бутоны,
Ветерку внимая,
травы колыхнулись,
От зевак упрятав
поцелуй влюблённых.

НЕ ИЩИ МЕНЯ

Не ищи меня, мама,
На дорожках-тропинках,
Не тревожься, не надо,
Не вытаптывай рожь...
Я ушла, не сминая
Ни травы, ни былинки,
Я ушла, и, родная,
Ты, меня не найдёшь.

Я тебе написала
На реке полусонной,
Что любовь поманила
За земной горизонт,
Да, тебя, дорогая,
Я люблю, безусловно,
Но пришло моё время
И раскрылось как зонт.

Не ищи меня мама
За околицей где-то,
Тёплым вечером летним
На пригорок взойди,
Там увидишь на небе
Хвост далёкой кометы-
Это я улетаю,
Если можешь, прости...
2010г.

 
DolgovДата: Пятница, 04.02.2011, 02:46 | Сообщение # 20
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 22
Антониу Нобре
Бедная чахоточная.
Элегия.

Когда я вижу, как она проходит,
Худа, бледна, на мёртвую походит,
Идёт на пляж за морем наблюдать, -
Ах, сердце стонет звоном колокольным,
Угрюмым звоном, точно над покойным:
Её судьбу нетрудно угадать.

Как лист легка, как веточка сухая,
На небо смотрит изредка, вздыхая:
Снуёт там чаек суетливых рать.
Зрачки её – малиновки немые,
Они бы в небо с ликованьем взмыли,
Да крылья не придётся испытать.

В молочно-белых рясе и берете -
Сгущённый лунный свет в том силуэте -
Как издали её изящна стать!
На пляже видя белую фигуру,
Все кумушки завидуют ей сдуру:
«Сегодня в церкви будут их венчать!».

Собака – компаньон её печальный,
Собаке предстоит и в путь прощальный
За ней идти, и ждать её, и звать...
В глаза с тоской ей смотрит: «Не исчезни!»,
Под кашель, частый при её болезни,
Пёс сразу начинает завывать.

И с горничной, - что толку в той особе?-
Среди детей у моря сядут обе
Там, где синей и чище моря гладь.
Дед - Океан, в глаза ей робко глядя,
Льняной свой ус рукой дрожащей гладя,
Беседу с ней стремится поддержать

Об ангелах, каких во снах видала,
О том, из-за кого она страдала...
Волна прильнёт и убегает вспять,
И сердце разрывается от горя,
Когда услышу нежный шёпот моря:
«Излечишься, лишь надо подождать...».

Излечишься? Напрасные надежды!
О, падре, умасти её одежды:
Ты можешь эту душу отпевать.
Ах, ангел, такова судьбы немилость:
Одним червям любить тебя судилось,
Никем другим любимой не бывать.

Излечишься? Болезнь ей тело гложет...
Поверить в исцеление не может,
Ах, если б хоть на время забывать!
Но кашель сух, в нём столько острой муки,
Что думаю, услышав эти звуки,
Что гроб её явились забивать.

Излечишься? А нос её в то лето
Стал заостряться: верная примета...
И с ужасом на это смотрит мать.
Сухие пальчики, как веретёнца...
Мать бедная, ей не поможет солнце,
Смотри! Октябрь, дни стали убывать...
1889.

Антониу Перейра Нобре (16 августа 1867 – 18 марта 1900) – португальский поэт символист, сторонник возрождения ценностей патриотизма, поэт ностальгии. Литературный псевдоним – Анту. Родился на севере Португалии, в Порту. Его единственная опубликованная книга стихов - «Один». Была опубликована в Париже в 1892 году. Во Франции поэт учился, готовя себя к карьере дипломата, там познакомился с португальским писателем Эса де Кейруш, бывшим в то время консулом Португалии во Франции. Именно здесь была написана большая часть стихов, составивших книгу «Один». Книга была негативно принята при жизни поэта португальскими литературными критиками. Карьера дипломата также не состоялась по причине развивавшегося уже в это время у Антониу Нобре туберкулёза лёгких, который и свёл его в могилу в 32 года. Предпринимал путешествия в Швейцарию, на Мадейру в в Нью-Йорк с целью излечения, но безуспешно.

 
DolgovДата: Пятница, 04.02.2011, 23:53 | Сообщение # 21
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 22

Антониу Нобре
Под влиянием луны.

Вновь осень. Воды дальние горят:
То солнца бриг пылает, умирая.
О, вечера, что таинства творят,
Что вдохновеньем полнятся до края.

Дороги, как вода, вдали блестят,
Текут они, как реки в лунном свете,
А рек сереброструйный стройный лад,
Как будто трасс причудливые сети.

И чёрных тополей трепещет ряд:
Шаль просят, чтоб согреться, у прохожих
А трясогузки так пищат! пищат!
Справляя свадьбы в гнёздышках пригожих.

Как благовонье, мелкий дождь душист,
Так сладко ртом его ловить левкою!
Невеста-деревце под ветра свист
Роняет флёрдоранж, взмахнув рукою.

Залётный дождик - гость из дальних стран,
Давно безводье землю истощает.
Гремит с амвона падре-Океан:
О пользе слёз Луне он возвещает.

Луна, в чей плен так сладостно попасть!
Луна, чьи фазы помнят при посеве!
На океан твоя простёрта власть,
На женщин, тех, что носят плод во чреве.

Магичен в полнолунье твой восход!
Твой ореол – Поэзии потоки,
Их, кажется, струит небесный свод:
Смочи перо – и сами льются строки...

Октябрьским вечером придёт Луна,
Сменить волшебным свет бесстрастный Феба.
Изящества и прелести полна*,
Монашка вечная ночного неба.
1886

* В оригинале парафраза слов Квинтилиана о Горации: plenus est jucunditatis et gratiae - полный прелести и изящества (Quint. Inst. Orat. 10, I, 96).

Моя трубка.

О, трубка! Ты – священное кадило,
Тебе сегодня должное воздам,
В Аббатстве прошлого, дружок мой милый,
С тобою воскурю я фимиам.

Курю, и этот дым, душист и тонок,
Напомнит время - всякий с ним знаком...
В те годы дивные, ещё ребёнок,
Я, прячась от родных, курил тайком.

И вижу, радостный и умилённый,
Как возникают, в памяти летя,
Мужчина в церкви, тускло освещённой,
И с гувернанткой за руку – дитя.

И в час ночной, слепой, как боль потери,
В полночной, мрачной, мёртвой тишине,
Встаю от книг и закрываю двери,
Чтоб с трубкой поболтать наедине.

С тобою, трубка, обо всём судачу
В той башне Анту*, где теперь живу.
Ночь пробегает, и порой ... я плачу,
Закуривая, слушая сову.

Нет, я не говорю тебе об этом,
Но, плача, про себя печалюсь я:
Ты не изменишь дружеским обетам,
Но где другие – где мои друзья?

Где вы? Туман вас укрывает синий...
Вы, трое, сокровеннейшие, Те,
Кто умер, кто потерян на чужбине...
И остальных утратил в суете.

Когда Господь настроен благосклонно,
О мёртвых я молю. И вот, ко мне
С кладбища по шуршащим травам склона
Украдкой призраки придут во сне...

Один другого робче и печальней.
Им улыбаюсь, обращаюсь в слух,
И мы беседуем спокойно в спальне,
Пока рассвет не возвестит петух.

Другие где? Не на краю ли света?
Пять океанов – норд или зюйд-вест?
Уж столько лет – ни строчки, что же это?!
Что сталось с вами, живы ли? Бог весть...

Сегодня, наслаждение сиротства!
Тиха в преддверье Рая жизнь моя:
Мои друзья, меж нами много сходства,
Вы – осень, море, трубка – все друзья!

Когда навек застынет кровь в ознобе,
Похолодев, закончу путь земной
В добротном, с украшениями гробе, -
Моя подруга, трубка, будь со мной!

Сиделка, ты меня в гробу устроишь
И будешь провожать в последний путь,
О, если ты глаза мне не закроешь –
Неважно! Ты о главном не забудь:

Пускай моя единственная трубка
В гробу лежит со мною, в головах.
Сестричка, ты набей её, голубка...
Табак «Голд Флай» - чтоб я им весь пропах.

Как ночь прошла в гостинице «Могила»?
Хозяин тут с комфортом не в ладах?
А с трубкой я устроюсь очень мило,
Забуду, что теперь я – только прах...
1889.

* Башня Анту - так Антониу Нобре называл дом, похожий на башню, где он жил во время обучения в университете в 1890 году. Сейчас в Куимбре, на этой башне установлена мемориальная доска.

 
DolgovДата: Пятница, 04.02.2011, 23:54 | Сообщение # 22
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 22

Флорбела Эшпанка

Любить!

Хочу любить, любить самозабвенно!
Саму любовь: туман и колдовство....
Того, другого, всех, о, дерзновенно –
Любить! Любить! А в сердце – никого!

Пленить? Забыть? Равно благословенно!..
Добро ли? Зло? Ну, что мне до того?
Кто скажет, что возможно одного
Всю жизнь любить, - обманет откровенно.

Одну весну встречает всякий сущий,
Чтоб петь её, желанной и цветущей, -
Бог дал нам голос, чтобы петь, любя!

Раз пеплом стать и мне на свете этом,
Пусть ночь моя зардеется рассветом,
Терять себя... чтоб отыскать себя...

Весна.

Моя любовь, прислушайся, весна!
Поля сменили грубые одежды,
Сердца деревьев, полные надежды,
Открыты настежь, цветом ночь полна!

Ах! Если любишь, эта жизнь ясна.
Противятся ей – гордецы, невежды.
Скользи по ней, как пО морю... Но где ж ты?
Я жду тебя, мне ночь – душна, тесна.

И я снимаю свой наряд печальный,
И пахну, словно розмарин венчальный,
Ах! Голова кружится, не до сна...

Украсила я волосы цветами,
О, распусти их, заплети мечтами!
Прислушайся, любовь моя, весна!

Посвящено Anto*.

Один, болезнь, чужбина, ностальгия...
Ты в тридцать два ушёл в страну теней.
Осталась книга, словно литургия....
Нет книги в Португалии грустней.

Боялся ты, что боль ушедших дней
Поранит души скорбные, нагие...
О, библия тоски, как сладко в ней
Читать молитвы, сердцу дорогие!

Моя печаль сродни твоей печали...
Ты видел сны, что к смерти приучали,
И этим снам во мне теперь расти.

Моя любовь к тебе под стать хворобе...
Как сыну - мать, даю тебе во гробе
Свой поцелуй - последнее прости.
* Anto - Antоnio Nobre (1867 - 1900), поэт, писал под псевдонимом Анту.
Тише!

Судьба моя – отверженность надлома,
Ночь мёртвая, неистовая ночь,
Я - ветра стон у стен твоих, у дома,
Я – ветра плач, и мне уже невмочь.

Кто я теперь, отчаяния дочь,
Себе самой так странно незнакома,
Поглощена влюблённостью, влекома
Пить голос твой... Ну, как уйти мне прочь?

Твой голос пить – вкушать вино причастья.
Или в стихах, деля с тобою счастье,
Тонуть душой, восторга не тая...

Ты слышишь звук неясный там, на тропке?
Мои шаги... Они впервые робки.
Нет! Тише, друг! Открой же! Это я...

 
DolgovДата: Пятница, 04.02.2011, 23:56 | Сообщение # 23
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 266
Репутация: 0
Статус: Offline
Участник № 22

Флорбела Эшпанка
Истома.

Закат на родине... Мираж не тает,
Лилейна свежесть, облаков штрихи,
Закат пречистый, отпусти грехи!
Твой вечер Анту*, твой, земля златая...

Закаты нежно в памяти листаю:
Часы благословенные тихи,
И дым, и пепел, и стихи, стихи....
Часы тоски, в которых я – святая.

Сгустились фиолетовые тени,
К фиалкам глаз прильнули в томной лени,
И крылья век смежились на лету.

А рот хранит немые поцелуи,
И бархат рук, лелея и милУя,
По воздуху рисует сон – мечту.
*Antоnio Nobre(1867 - 1900), поэт, писал под псевдонимом Анту.

Флорбела Эшпанка (1894 – 1930) – известный португальский поэт эпохи символизма. Стала известной уже после своей смерти, благодаря публикации её книги Равнина в цвету» итальянским профессором. Её причисляют к парнасцам, литературному течению, развивавшемуся во Франции с 1850 года и отличающемуся утончённостью и совершенством формы. Отмечается также в её стихах сильный эротический акцент, впервые введённый ею в португальскую литературу. Из биографических данных можно отметить факт её незаконного рождения вне брака от женщины простого происхождения, которая рано умерла. Её отец заботился о дочери вместе со своей женой, но легально удочерил её лишь через 19 лет после её смерти, благодаря настойчивости группы литераторов, её почитателей. Разумеется, этот факт наложил серьёзный отпечаток на жизнь и творчество Флорбелы. Ею написано 6 книг стихов, две опубликованы при жизни, четыре – после смерти автора.
Флорбелу Эшпанку можно назвать португальской музой боли и плача, один португальский поэт назвал её Сорор Саудаде – сестра (обращение к монахине) Печаль (тоска, ностальгия).

 
Форум » Архив форумов » Архив номинаций » Номинация "ПЕРЕВОДЫ ПОЭЗИИ" (Предлагаю тексты на номинацию "Переводы" складывать сюда)
Страница 2 из 2«12
Поиск: